Больше я ни в чём не участвовал, — быстро замотал он головой.

Демидов вопросительно взглянул на менталиста, и тот еле заметно кивнул, подтверждая его слова.

— Хорошо. Вы можете ехать домой. Но из города ни ногой, — строго предупредил Роман Дмитриевич.

— Спасибо! Больше спасибо! — он поднялся на ноги, повернулся к ширме, низко поклонился и вышел из комнаты допросов.

Тут в дверях появился один из служащих канцелярии и доложил, что прибыл Боткин, а Распутина везут из Торжка, поэтому он будет не скоро.

— Из Торжка? Что он там делал? — из-за ширмы вышел император.

— Напал на Филатовых, но наши люди подоспели вовремя и предотвратили убийства.

Государь шумно выдохнул и поджал губы. В последние дни всё перевернулось с ног на голову. Человек, которого он считал предателем, ни в чем не виноват. А людей, которых он приблизил к себе и одарил землями, титулами и властью, оказались настоящими предателями и преступниками. Ему было трудно признаться самому себе, что он так сильно ошибался. Поэтому каждый вновь открывшийся факт сильно бил по нему.

— Ваше Величество, вы хотите присутствовать при допросе Боткина? — спросил Демидов.

— Да. Прежде чем дело дойдёт до суда, я должен знать обо всём.

Он вновь прошёл за ширму, и в комнату допросов привели Боткина.

По его невозмутимому виду ничего не было понятно, но Демидов знал, что это ненадолго. Если за дело берётся менталист, преступнику не удастся уйти от возмездия.

— Расмус Артурович, вы знаете, по какому делу вас привезли сюда?

— Понятия не имею, — он опустился на стул и закинул ногу на ногу.

— У нас есть к вам несколько вопросов по поводу покушения на наследника и…

— Какие могут быть вопросы? — грубо прервал он главу тайной канцелярии. — Во всём виноват Филатов. Говорят, его нашли живым и здоровым. Пусть и отвечает. Лично я за прилюдную казнь! Пусть все видят, что происходит тем, кто покушается на жизнь членов императорского рода.

— Всё? Спектакль окончен? — с усмешкой поинтересовался Демидов. — Женя, давай сам. У меня нет желания слушать этого напыщенного болвана.

— Что вы себе позволяете? Да кто вы такой, чтобы говорить так обо мне? О вашем нелестном высказывании я доложу Его Величеству! — взъерепенился Боткин.

— Можешь не утруждаться, я сам всё слышал, — из-за ширмы вышел император. — И более того, я полностью с ним согласен.

— А… э-э-э, — лекарь ошарашенно уставился на государя и не сразу нашёл нужных слов. Однако уже через несколько секунд пришёл в себя, вскочил на ноги и низко поклонился. — Приветствую, Ваше Величество.

Однако тот не ответил на приветствие, а кивнул Демидову.

— Роман Дмитриевич, продолжай, а я постою рядом. Вдруг Расмусу Артуровичу вновь захочется мне что-то доложить.

Допрос Боткина занял совсем немного времени.