— Ева…

— Брось, ты правильно поступил… так о чем ты хотел со мной говорить?

— Этот наследник Мартына по имени Митрофан. Что ты о нем знаешь?

— Знаю, что он умственно отсталый. Как только Гриф утрясет с тобой вопрос по репарациям, сразу оформит над ним опеку.

— Какой молодец этот Гриф, — поражаюсь, — Воевал с Мартыном я, а его землю получит Гриф в качестве опекуна… Ева, займись этим лично. Идея с опекой мне нравится, меня только не устраивает кандидатура опекуна.

— Поняла тебя, Кротовский. Грифа подвинем. Земля Мартына твоя по праву.

— Вот именно. У меня сейчас собрана армия, способная справиться со всеми владетелями, даже если они объединятся.

— Они не посмеют, Кротовский, — Ева усмехнулась, — Сейчас они все поджали хвосты. Надеялись, что ты ослабнешь в долгом противостоянии с каханатом, а ты разнес его по щелчку пальцев.

— Скажу больше, меня уже просили стать новым каханом и даже вручили посох власти, — вынимаю артефакт из инвентаря и кладу на стол, чтобы Ева полюбовалась.

— Кротовский, черт возьми, — восхитилась баронесса, — Ты должен воспользоваться моментом. Ты же не отдашь им пост министра обороны?

— Не отдам. Одного министра они уже выбрали на мою голову. Я хочу провести конституционную реформу.

— Отличная идея, — согласилась Ева, — Мартын фактически поднял мятеж против законного правительства будучи министром оборонного ведомства. У них у всех рыло в пуху. Они прекрасно знали, к чему все идет.

— Вот и я так думаю. Отныне министр обороны должен назначаться правителем. Заодно создадим единую армию и полицию. И пусть только попробуют вякнуть что-то против.

— Не вякнут, — отмахнулась Ева, — Сейчас ты держишь владетелей за яйца. Я начну готовить парламент. Люди напуганы войной, они поддержат создание единой армии.

— Ева, ты умница. Все схватываешь на лету.

— Цени, Кротовский, — баронесса поднялась со стола и направилась к выходу, сексуально покачивая бедрами. Перед дверью она повернулась, — Дверь в спальню сегодня ночью не закрывай. Ты пока еще не женат…

Зная, что Ева слов на ветер не бросает, когда отправился в спальню, дверь оставил не запертой. Она вошла бесшумно в половине двенадцатого и сбросила с себя платье одним движением.

— Свет можешь не включать, Кротовский, — прошептала она.

Разумеется, у меня и в мыслях не было включать свет. К полуночи она задремала на моем плече, а я перенесся в Киртасу… и чуть было не оконфузился, едва не назвав Белкину Евой. Она даже лежала на том же моем плече, только что не раздетая.

— Кротовский, чего ты дергаешься. Забыл? Мы в офисе Руты Сильвего. Я осталась в твоей комнате.

— Ну что ты… я помню. Как ты?

— До меня уже дошла новость, что ты победил. Я очень рада за тебя.