Надо её хорошенько приласкать. Не хочу, чтобы первый опыт у неё навсегда ассоциировался лишь с болью.. Выхожу на берег. Солнце уже клонится к закату. Думаю, Шапочке придётся как минимум на ночь тут задержаться. Или подольше... В конце концов, она неопытна, и на обучение уйдёт много часов. Сладких, страстный часов, после которых она уже никогда не будет прежней... Возвращаюсь в дом, открываю дверь и слышу громкие жалобные стоны.

Блядь, надеюсь, Ромка не жестит? Хотя, после нашего секса, я потерял право на морализаторство. Распахиваю душ и вижу охрененную картинку. Вода струится по голым оттопыренным сиськам Шапочки, ласкает её живот и бёдра, пока малышка содрогается в конвульсиях оргазма.

Губы у неё припухли. Видимо, Рома потрудился, чтобы её ротик тоже лишился девственности…

Застываю в дверях, наблюдая за тем, как брат доводит её до пика. Девчонка царапает его спину. У неё такое выражение лица, словно она не кончает, а подвергается пытке. Пытка оргазмами? Хм… никогда раньше не думал о таком виде наказания. Надо взять на заметку. Смотрю как завороженный. Да она, блин, идеальна! Плавные изгибы, узкая талия, широкие бёдра.

.. Впалый живот и высокие груди. И зачем Бог создал женщин такими привлекательными?

Малышка вздрагивает последний раз и падает брату в объятия. Кажется, она совсем без сил! Закрывает глаза и дышит рвано. Подхожу ближе.

— Доложи обстановку, — привычно спрашиваю у брата отчёт.

— Наша девочка только что кончила в третий раз. Думаю, ей не помешает отдохнуть, — Рома усмехается, а я забираю ничего не соображающую малышку из его объятий.

Подхватываю её на руки и прижимаю к себе разгоряченное тело.

Она взволнованно вздрагивает и поднимает на меня затуманенный взгляд.

— Нет... не надо... — испуганно мотает головой. — Я... я не могу больше! Пусти меня! — Я тебя в спальню отнесу, — усмехаюсь. — Кофе хочешь?

— Нет! — её небесные глаза округляются.

Накидываю на Лику махровое полотенце. Чтобы она перестала дрожать и не думала, что мы с Ромой маньяки, прикрываю её наготу.

Нет, маньяки, конечно, я не спорю. Но даже в маньячестве нужно знать меру.

— Может, вафли тебе сделать? Или шашлык?

Чёрт, мне хочется, чтобы малышка расслабилась, и я начинаю перечислять всё содержимое холодильника.

Но Лика остаётся неприступной — всё мотает головой, а потом, когда моя фантазия иссякает, я просто спрашиваю:

— Чего же ты хочешь, детка?

— Пожалуйста, отвезите меня домой, — шепчут пухлые губки. — Я хочу... к бабушке!

Хмурюсь и вздыхаю.

После всего пиздеца, что мы устроили, я готов исполнить любую её просьбу.

Любую...

Кроме этой!

— Нет, Лика, — качаю головой. — Сегодня мы тебя никуда не повезём. Считай, что ты наша гостья.

— Или пленница? — прищуривает глаза она, глядя с опаской.