Она обхватила мой член и начала дрочить мне, сначала нежно, но затем все быстрее и быстрее, пока не перешла к сладким, ритмичным движениям. Я зажмурился и упивался захватывающим ощущением удовольствия, струящегося по венам. Пустота в груди осталась на месте, но боль в груди исчезла. Она сняла с меня все напряжение. Точно знала, что мне нужно в тот момент, даже не сказав ни слова.

Силы и темпа лишь ее движений не хватило бы, чтобы довести меня до края, и мне нужно было видеть ее прекрасное лицо, поэтому я поймал ее за руку и развернулся, чтобы посмотреть на женщину передо мной.

Она была богиней: вода струилась по ее волосам, алебастровая кожа выглядела еще более бледной и совершенной. Глаза сверкали, и когда я посмотрел на нее, то почувствовал, как что-то шевельнулось в груди.

Прежде чем я смог уделить слишком много внимания анализу того, что это было, я наклонил голову и завладел ее губами в глубоком поцелуе. От этого прикосновения сердце болезненно заколотилось, подогрев мою жажду большего. Удерживая ее лицо в нужном положении, я сильно пососал ее нижнюю губу. Она захныкала, как маленький зверек.

Я просунул язык ей в рот, пускаясь в танец с ее языком.

Я толкнул ее к плитке. Собственнически провел руками по ее телу вниз, а затем схватил за задницу.

— Возьми меня, — выдохнула она.

Я поднял ее с пола, и ее ноги идеально обвились вокруг моей талии. Мой член, толстый и твердый, изогнулся напротив ее влажной киски. Она нетерпеливо прижалась ко мне скользкой плотью. Поддерживая ее рукой, я просунул руку в небольшое пространство между нами и расположил свой член у ее входа. Теперь я действительно хотел исчезнуть… в ее глубинах, в блаженстве, которым она была.

Где не было ни боли, ни мыслей, только рай на земле.

Она с криком прервала поцелуй, когда я скользнул в нее, растягивая ее стенки в восхитительном трении о чувствительную плоть."

"Скай застонала, когда я пососал и прикусил обнаженную кожу ее шеи. Я был нежен с ней. По ее опухшим глазам я понял, что заставил ее плакать. Я не хотел заставлять ее плакать. Ее жизнь и без этого была достаточно печальной. В детстве я однажды спас бельчонка, у которого голова застряла в банке. Он боролся и царапал мне руки, пока я освобождал его.

Оказавшись на свободе, он не поблагодарил меня. Так быстро, как только мог, он взлетел на дерево и исчез, но когда я посмотрел на свои кровоточащие руки, мне стало хорошо.

Было приятно, что я спас Скай. В конце концов, мои руки будут кровоточить, но это того стоило.

Я вонзался в нее до тех пор, пока огонь нашего единения не разгорелся так ярко и красиво, что она открыла рот в крике и потеряла рассудок. Ее голова моталась из стороны в сторону под каскадом воды, а тело извивалось и корчилось.