Мной обуревала такая ярость, что даже телохранители, не зная, что от меня ожидать при малейшей ошибке с их стороны, держались на расстоянии. Я был пьяным сумасшедшим, возглавлявшим жестокую империю.

Глубоко вдохнув, я сосчитал до трех и с усилием поднялся. Спустил ноги с кровати и сел, обхватив голову руками. Медленно, методично выровнял дыхание. Вернув себе частично контроль, я, не раздумывая, вышел из комнаты. Я даже не знал, который час, но это не имело значения.

Все, о чем я мог думать, — это полностью погрузиться в эмоции другого рода. В пьянящий, бурный порыв, который вывел бы меня из состояния отчаяния и горечи и снова вернул в царство живых.

Я толкнул ее дверь и с удивлением увидел, что лампа горит, но в постели ее нет. Дверь в ванную была открыта, но там зияла темнота, так что я знал, что ее там нет. Я почувствовал порыв холодного воздуха и с ужасом понял, что она, должно быть, вышла на балкон. Приблизившись к открытой двери, я увидел, что девушка стоит там в тонкой ночной рубашке. Мои босые ноги не издавали ни звука, но она внезапно обернулась.

Ахнув, Скай отшатнулась назад. Ее лицо побледнело, рот открылся в беззвучном крике.

Я протянул руку и поймал ее прежде, чем она смогла упасть и ушибиться.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала она.

Страх был настолько реален, что я прижал ее к себе и крепко обнял. Ее кожа была холодной. Воспоминание о его коже в тот день всплыло в сознании. О, Боже! Меня чуть не стошнило от ужаса. Не раздумывая, я уткнулся лицом ей в шею, чтобы мое тепло проникло в нее, но она сильно замерзла. Я чувствовал ее дрожь. Я втащил ее в комнату и закрыл дверь.

— Лука, — прошептала она, но я уже направлялся в ванную.

Мне нужно согреть ее. Чтобы ее кожа вновь стала теплой. Я включил душ и сделал воду горячее, чтобы было жарко. Затем затащил Скай под струи.

Она не сопротивлялась и не спорила. Позволила мне это. Поток был мощным и теплым, и постепенно она начала согреваться. Глядя мне в глаза, она протянула руку и коснулась моего шрама. Я слегка вздрогнул, но не схватил ее за руку и не отстранился. Часть меня не могла поверить, что я позволяю ей это.

— Правда, что тебя ранил тигр?

Я покачал головой. Правда была более прозаичной и менее романтичной.

— Драка на ножах, когда мне было пятнадцать.

Я проявил неосторожность.

— Ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо знала, — прошептала она.

Я нахмурился.

— Нет. Моя душа уродлива и не подлежит искуплению.

— Я знаю, что когда-то она была красивой. Что с тобой случилось, Лука?

Внезапно это стало уже слишком. Я отвернулся от нее.

Но она обняла меня и прижалась щекой к моей спине. Затем начала целовать, ее губы скользили вниз по моей спине. Руки двинулись по мышцам пресса, а затем вниз, в спортивные штаны.