Во-первых, ее давний любовник, утверждавший, что нельзя бросить жену, с которой прожил двадцать лет, вдруг прекрасно развелся, чтобы немедленно жениться на какой-то молодой фифе.

И только Оксана осмыслила этот удар, как последовал новый: Ингу Валерьевну назначили ректором.

Черных всегда недолюбливала эту амбициозную бабу, а тут почувствовала, как в душе с молодой силой оживает прежняя ненависть. «Вот кто украл мою жизнь», – без конца теперь билось в голове."

"Было небольшое утешение, что Инга – одинокая мать, брошенная любовником, но когда та вышла замуж и родила второго ребенка, чувства Оксаны Васильевны зашкалили.

Впервые за много лет она достала с антресолей пакет с теми новогодними гирляндами и стала перебирать их, мечтая, как восстановит справедливость.

Машина к тому времени совсем развалилась, и если ездить на ней еще можно было с горем пополам, но для преступной деятельности она категорически не годилась, а деревня Реутова оказалась обитаемой не только в летнее время.

Что ж, Оксана Васильевна умела ждать и планировать. Решив, что к Инге она находится слишком близко и может попасть в поле зрения следователей, Оксана решила удовлетвориться другой жертвой, связь с которой не так очевидна.

Новая жена бывшего любовника подходила как нельзя лучше, и хоть Оксана не питала к ней такой острой ненависти, но чисто логически если кто и украл ее жизнь, так это именно молодая сучка. Каким секретом она обладала, что ей удалось выдернуть кардиолога из грядки, в которой он пустил, казалось, очень глубокие корни?

Выслеживание увлекло Черных, проснулся давно забытый азарт, и трудности только будоражили Оксану Васильевну, заставляя снова чувствовать себя молодой.

Она вычислила эту молодую жену, проследив за бывшим любовником, изучила ее привычки и подстерегла на парковке у пафосного супермаркета, который, несмотря на весь свой пафос, экономил на видеокамерах. Впрочем, никто бы не узнал почтенного терапевта в костюме велосипедиста, шлем надежно скрывал ее лицо.

Быстро оглушив женщину ударом по голове, Оксана Васильевна отвезла ее за город, где задушила, раздела и обмотала вокруг шеи гирлянду, вновь испытав почти забытое чувство блаженного освобождения.

Потом достала из багажника складной велосипед и мирно проехала тридцать километров до железнодорожной станции, как раз успев к первой электричке. Она знала, что есть станция гораздо ближе, поэтому опрашивать свидетелей будут там, а об этой станции, расположенной на другой ветке, даже не вспомнят.

К сожалению, облегчение было недолгим. Инга Стрельникова никуда не делась, и видеть ее каждый день, такую успешную и счастливую, было просто невыносимо.