Отбивал он капитуляцию. Правда, не долго. Через несколько минут застучал второй и тоже быстро заглох. Затем нужная мелодия была исполнена трубачом. После чего стрельба начала затихать, а потом и вовсе прекратилась.

— Без нас справились, — сделал я вывод.

— Жаль! — искренне произнес полковник Федор Балк.

Ночью он, чтобы скоротать время, рассказал мне, что Марта Скавронская какое-то время была его служанкой, а теперь царю угождает. Мол, именно из-за этого, а не из-за блудливой свояченицы, полковник теперь в опале.

— Гордись! Скоро будешь хвастаться, что тебе прислуживала царица! — шутливо произнес я.

— Думаешь, государь женится на ней?! — не поверил Федор Балк.

— А почему нет?! Он обожает простое и вульгарное, а кого еще проще и вульгарнее можно найти?! — сказал я.

Будущую императрицу я не видел. Говорят, коренаста, некрасива, намалевана и с неистребимыми ухватками служанки. Можно вывезти девушку из чухонской деревни, но нельзя вывезти чухонскую деревню из девушки.

Оставшихся в живых три с лишним тысячи шведских солдат вместе с семьями разделили на три части и отправили в Выборг, Ревель и Ригу. Без знамен, литавр и пушек, но с провиантом на месяц. Оружие разрешили иметь только одной роте в каждой колонне, причем отобрали у них хорошее и дали плохое — ответ на подобный поступок шведов после победы над нашими под Нарвой. При этом Петр Первый раздолбал генерал-фельдмаршала Шереметева за быстрое подписание и такие легкие условия капитуляции.

— Мы бы и так захватили крепость, оставалось немного нажать! — возмущался царь.

Так понимаю, преклонением перед шведами Петр Первый переболел, больше не будет отпускать с оружием и пулями во рту. Комендант генерал-майор Карл-Густав Шютте поехал с царем и нашим войском к Нарве. Вроде бы не пленником, но под присмотром, без своей воли. Комендантом Дерпта был назначен полковник Федор Балк. Не зря он промолчал, кто выбрал правильное место для апрошей.

60

Гарнизоны Нарвы и Ивангорода насчитывали вместе четыре с половиной тысячи человек при пятистах шестидесяти пушках. Комендантом был все тот же Рудольф Горн, ставший генерал-майором, благодаря той победе над русскими. К моменту нашего прихода к городу, там уже стояла большая армия под командованием генерал-фельдмаршал-лейтенанта Георга Огильви, потомка древнего шотландского рода, но теперь подданного Священной Римской империи. Его только в этом году переманили на русскую службу, пообещав платить семь тысяч рублей в год.

Кстати, рубль перестал быть счетной единицей, а превратился в серебряную монету одного веса с талером и равную ста копейкам. На аверсе был портрет Петра Первого, а на реверсе — двуглавый орел. В детстве я мечтал раздобыть такую монету.