Народ в залах не толпился, тишь да гладь вокруг, вот и расслабились сотрудники. Я уже говорил, что охраны не было, на одиночного посетителя внимания не обращали. А вор действовал не нагло, всю витрину не обчищал, замки не ломал. Работал аккуратно, утаскивал, например, кольцо, слегка передвигал остальные экспонаты, забирал табличку с сообщением про перстень, который спер, запирал стеклянную крышку. Пустое место не бросалось в глаза, экскурсовод произносил привычную фразу: «Здесь можно увидеть прекрасные украшения хозяйки усадьбы» и, не глядя на экспонаты, отходил, чтобы дать людям возможность полюбоваться драгоценностями.

Проверять свои единицы хранения в музеях начали лишь после поднятого в СМИ шума. Знаешь, почему я так хорошо все помню? Дело это послужило моему продвижению по службе. Оно трамплин для взлета. Вышло так, что именно я нащупал дорогу к преступнику.

Глава тридцатая

Георгий взял свою пустую чашку и опять направился к кофемашине.

– Я с детских лет дружу с сыном актрисы Клавдии Вулкиной. Она мне на работу позвонила, спросила: «Жорик, ты, случайно, не знаешь, кто из твоих занимается поиском гаденыша, который музеи обворовывает? Об этом сейчас пресса постоянно пишет».

Я ответил ей: «Тетя Клава, случайно знаю. Я в следственной бригаде». Она обрадовалась: «Отлично. Пойди доложи руководству, что я в курсе, кто грабит экспозиции. Купила у вора комплект за бешеные деньги. Сегодня ему позвоню, приглашу в гости, заведу беседу, запишу на магнитофон, привезла его из Японии, куда на гастроли летала. Отдам тебе пленку, а ты передашь своему начальству. Тебя похвалят, заметят. И пойдешь в гору». Я испугался:

– Тетя Клава, если думаете, что вам известен вор, не играйте в сыщика.

Опасно это.

Она засмеялась:

– Малыш, не учи меня жить.

И трубку повесила, а мне уезжать в Тульскую область, там новое ограбление музея. Вернулся через два дня, набираю домашний номер Вулкиной, попадаю на ребят из местного отделения. Самоубийство. Я к шефу на рысях, он бригаду на квартиру отправил, меня старшим впервые назначил. Вошли в квартиру. На столике у кровати пустой стакан, рядом упаковка из-под таблеток. А я по дороге ребятам про Клавдию рассказал. Вулкиной за шестьдесят, но проблем с ролями у нее не было. Она играла в театре, снималась в кино, ездила по стране с авторской программой.

Мужа нет, сын взрослый. Поскольку мы с Вадимом хорошие друзья, я знал, что у Клавдии постоянно были молодые любовники, впрочем, она их никогда не скрывала. В искренности чувств юношей, которые спят с пенсионеркой, получают от нее подарки и деньги, я сильно сомневаюсь. Но Роман, с которым Вулкина жила последние два года, похоже, ее любил. Он нам рассказал, что актриса собирала ювелирные украшения, обожала их всем сердцем. Но это я и без него знал.