- Голос Алекса раздавался, как сквозь вату, а сам он, похоже, обходил студентов, проверяя их состояние. - Если бы не ты, то мы имели бы мертвый первый курс университета в полном составе. А сейчас, слава богам, здоровы, скоро проснутся. Она действительно темная? Вижу ауру, но поверить не могу.

Макс потряс головой.

- Да, - повторил он глухо, глядя на Богуславскую.

Сломанная кукла совершенно с другой внешностью. Тонкие руки, аккуратные губы - верхняя пухлой дугой, немного обнажающая передние зубы, а нижняя тоньше, меньше - отчего выражение лица чуть обиженное и хищное. Упрямый подбородок, слишком сильно выступающий вперед, ярко выраженные скулы, высокий лоб и широко расставленные глаза. Нос кажется маленьким. Волнистые светлые волосы, очень длинные, и сама вся тонкая, хрупкая. Макс опустился на колени рядом, еще надеясь, что ошибся, провел рукой над ее телом, сканируя - все ли в порядке. И осторожно отвел пряди волос с ее лица. С очень знакомого лица, очень юного.

За спиной раздались шаги, рядом остановился Александр.

- Мне только что звонил принц-консорт, - сказал он. - Я только успел в кабинет перейти. У них какое-то чрезвычайное происшествие, поэтому он потребовал прервать экзамен и перенести Алину Рудлог во дворец. Я уже спускался, когда почувствовал сигналку аудитории. Жива?

Макс заторможенно кивнул. В голове плескалась пустота, и он никак не мог собраться с мыслями, и накатывало на него ощущение, что он вот-вот поймет что-то ужасающе важное.

И тут на него свалилось осознание.

Дочь королевы, из-за которой сорвался Михей. Из-за которой рухнула его собственная жизнь.

Сколько ей? Он никогда не интересовался, но ведь не больше семнадцати.

Темная.

Дочь Михея? Или…?

- Макс, - эхом его мыслей, очень осторожно проговорил Александр, - ты понимаешь, откуда в семье Рудлог могла взяться темная? Понимаешь?

- Посмотри, - попросил Тротт сипло. И снова коснулся светлых волос, бледного лица, на котором виднелись почти незаметные веснушки. Повернул голову к Александру - тот чуть сощурил глаза, переходя в первый магический спектр. И покачал головой.

- Ты не ее отец, Макс.

Инляндец выдохнул и закрыл глаза, переживая невозможное облегчение и приходя в себя.

- Надо перенести ее в храм, а потом будить, - проговорил Свидерский. - Хотя… пробуй сейчас, Макс. Подпитка у нее прекратилась, сейчас неопасна. Сможешь? Я позвоню ее родным. Черт, только этих проблем не хватало…

- Попробую, - Тротт потянулся к вискам принцессы, закрыл глаза. И с сожалением поморщился, увидев реальность, в которой сейчас находилась Алина Рудлог. Высокий папоротниковый лес. Влажные мхи, которых не могло быть на Туре. Кислые до оскомины ягоды янчерника, которые сейчас жадно срывала девушка.