Аура ее будто взбесилась, полыхая то тьмой, то огнем - они сплетались, вгрызались друг в друга, и все сильнее и сильнее тянулись к ней потоки энергии.

- Помогите… - простонала она со слезами, поворачиваясь к нему с каким-то детским отчаянным доверием… - помо… ааааааааааааа!

Тонкий крик прервался - девчонка судорожно задергалась, глаза ее закатились - и Макс, взбегающий по ступенькам, бросил на нее обратный щит, отсекая каналы подпитки, накрыл плотными куполами спящих студентов. Принцессу выгнуло дугой, щит дернуло изнутри, будто под ним произошел взрыв - но он держался, и инляндец опустился рядом с девчонкой, прижал пальцы к ее вискам - чтобы усыпить, позволить пройти странно болезненную инициацию во сне.

То, что это была именно инициация, он понял сразу - именно так должна была выглядеть пробудившаяся темная аура.

Но подавить Богуславскую ментально он не успел. Она снова распахнула глаза, согнулась, зарыдала прерывисто, хватаясь за него, царапая, и голос ее повышался, срывался:

- Больно, больно, лорд Макс, помогите! Пожалуйстаааааа!"

"По глазам полоснуло вспышкой тьмы - и Макса отшвырнуло назад, в стену аудитории над доской.

Дверь в помещение распахнулась - упавший Тротт увидел изумленного, сверкающего щитами, сжавшего мощнейшую Ловушку Алекса. Успел ещё усмехнуться - его ведь пришел нейтрализовывать, - когда по аудитории пронесся еще один радиальный выброс энергии, снесший обратный щит над принцессой, выбивший из Макса дыхание. Загудели, завыли старые стены университета, и от них со всех сторон к Алине хлынул такой мощный поток стихий, что ее тоже впечатало в стену - и камень вокруг от радужного марева, от плотности заворачивающейся и всасывающейся в девушку энергии начал обугливаться. Вокруг нее полыхнуло тьмой и огнем так, что ее на несколько секунд перестало быть видно - и все в одно мгновение стихло, будто в принцессе всего на секунду открылся вакуум, всосавший силы, равные резерву сотни старших магов - и схлопнулся, швырнув ее обратно на пол.

- Что происходит, Макс? - Александр, который благодаря щитам остался невредимым, задал банальнейший из всех вопросов. Отключил щелчком пальцев вопящую сигнализацию, выставил вперед руки, прикрыл глаза - чтобы ощутить, все ли в порядке с университетом в целом.

- Сам не видишь? - огрызнулся Тротт, снова поднимаясь наверх. Его колотило - от изумления, от неослабевающей тяги подпитаться, от чужого страха и слез. От своего бессилия.

- Щиты ты поставил? - поинтересовался Александр. Макс посмотрел на спящих студентов - от его защиты осталась лишь тонкая дымка.

- Да.

Он застыл наверху, потому что испытываемое им даже нельзя было назвать изумлением. Это было нечто стократ сильнее - и невозможнее.

- Спасибо.