Он наверняка не слышал мою фразу про “папочку”, но мне и так конец. Просто, возможно, умру я более легкой смертью.

Камиль подходит ко мне, и я напрягаюсь, ожидая чего-то страшного. Когда его рука ложится мне на талию и подталкивает ко входу в здание, я напрягаюсь еще больше, потому что убийца молчит. Все это мне напоминает затишье перед страшной бурей.

Мы проходим через все кафе дальнему и приватному уголку. Камиль небрежным жестом закрывает шторку, остановив бегущую к нам официантку и наступает легкий, интимный полумрак.

“Может, скажешь ему что-нибудь?” — подсказывает внутренний голос, — “мне кажется, что молчать — не лучший выход”.

А какой, мать его, лучший выход? Что, если этот Хазар действительно устроит все так, что Камиль меня к черту выгонит? Он может не поверить моим словам. Я обнимала татуированного, а он просто стоял. Выглядело все крайне некрасиво.

В этот момент, пока я судорожно раздумываю, как лучше поступить, мужчина поворачивается ко мне, и, схватив за горло, резко поднимает. Достаточно жестко укладывает меня спиной на стол. Я ударяюсь затылком. Издаю удивленный хрип, схватившись за запястье, покрытое шрамами и царапая его.

Пытаясь оторвать от шеи, на которой с каждой секундой все сильнее сжимаются пальцы, перекрывая воздух.

— Камиль… Ка… — выдыхаю я, глядя испуганно ему в глаза, которые заполняет тьма. Жестокие и безжалостные.

— Я хочу, чтобы ты запомнила несколько вещей, — медленно произносит он. Меня продирает мурашками. В голове вспыхивает мысль, что именно так он и разговаривал со своими жертвами, перед тем, как уничтожить их, — первая вещь: если будешь вертеть жопой перед другими мужчинами, я убью тебя.

Сначала разведусь. Молча. Пойдешь на все четыре стороны. А когда закончу с тем, что планировал, тебе конец. Мне будет уже плевать. Вторая вещь — больше всего на свете я ненавижу ложь.

— Камиль, ты не так понял. Я объясню… — едва произношу я холодеющими губами. Сердце бьется до боли быстро, когда я смотрю на этого мужчину, который показал свою дьявольскую, пугающую и жестокую сущность. Его прошлое скрыто завесой темных тайн. С ним нельзя играть. Это действительно может смертельно опасно и лучше бы мне покаяться, показав, что я тут не при чем.

— Сейчас проверим, как я понял, — обрывает он меня, и от его тона пробегает холодок по позвоночнику.

Штора с шорохом отодвигается и двое мужчин вталкивают к нам татуированного. Хазар пытается выглядеть равнодушным и спокойным. Но я вижу, как ходят желваки на его челюсти, а по виску стекает капля крови. Бросив взгляд вниз, я с ужасом замечаю, как двое рядом с ним держат наготове оружие.

Похоже, ему не дали уехать. Перехватили и вернули, и, похоже, жестко, а не вежливо.