Не то, чтобы я мечтала раньше положить свою жизнь, честь и достоинство на жертвенный алтарь, но, если обстоятельства загнали меня в тупик — несомненно, придется уцепиться и за такую возможность вытащить свою семью из дерьма.

Что же… в конце концов, я уже один раз продала себя этому человеку. Переспала с ним, потеряв невинность. Зачем заглядывать настолько далеко в будущее, если я смогу сделать хотя бы настоящее не таким горьким для своей сестры?"

"— Мне придется согласиться, — я произношу это и облизываю пересохшие от волнения губы, — ты сам понимаешь. Черт.

Что мне… как все это будет выглядеть? Я должна прямо сейчас переехать к тебе, собрав вещи? И… я, все-таки, должна буду с тобой делить постель? Я не хочу. Мне не понравилось в прошлый раз. Было больно.

Я поднимаю на него взгляд. Дьявол, какие глупые вопросы задаю. Ему. Убийце, связанному с криминалом, который легко и непринужденно покупает себе девочек. Той ночью он взял меня без тени сомнений. Моя девственность его не напрягла. Теперь уж точно вряд ли что-то остановит и вряд ли он сжалится и скажет ""нет, будешь просто жить в соседней комнате"".

— Подойди, — слышу я холодный приказ, — Давай. Не тяни время, цыпа.

Я подхожу к нему, хотя мне не очень хочется этого делать. Стоит только мне приблизиться, как Камиль внезапно берет меня за талию, сажает на стол, и не успеваю я ойкнуть, как он устраивается между моих разведенных ног. Наклоняется ко мне, поставив руки на столешницу.

— Нет, постой, — я упираюсь ладонями ему в грудь, пытаясь отстранить, но это бесполезно. Мне кажется, что быстрее сломаются мои руки, чем я его остановлю. Поэтому спустя секунду я распластываюсь на столе перед ним, а сам Камиль нависает сверху, безжалостно препарируя меня взглядом.

— Постой, — повторяю я. Тон звучит менее уверенно, — мне нельзя. У меня… эти дни.

— И что? — разрезает воздух короткий вопрос, и я удивленно моргаю.

— У меня критические дни. Ты должен знать, что это такое.

— Это меня, думаешь, остановит? — на губах появляется тень усмешки, — твою кровь я уже видел вчера. Тут ее просто будет немного больше.

— Ты чертов извращенец. — шепчу пораженно я, — я не знаю, как я буду с тобой жить! Я не соглашаюсь на такое.

Это мерзко. Не вздумай, — я пытаюсь вывернуться, но мужчина перехватывает мои запястья и прижимает их к столу одной рукой, — нет, Камиль!

Я отталкиваю его ногами, но колени просто скользят по его бедрам — я не могу протиснуть их между нашими телами. Горло сдавливает страх. Я не хочу, чтобы он сейчас делал это со мной, не хочу снова проходить через боль, и еще добавится унижение — от того, что он увидит.

Между нашими лицами остаются считанные сантиметры. Тихий выдох оседает теплом на моей коже.