Я подхожу к подъезду, вход в который освещает фонарь тусклым желтым пятном света. Когда я хватаюсь за железную ручку, домофон пикает, дверь открывается и я отстраняюсь, опустив взгляд вниз. Он тут же падает на полицейскую форму. Сердце ёкает. Боже. Я попала.

— Ого, — присвистывает мужской голос, пока я пытаюсь закрыть руками окровавленные пачки денег. Великолепно просто, — не холодно в таком виде? В какую квартиру направляетесь, девушка?

— Я на такси ехала. С тематической вечеринки, — я поднимаю взгляд на молодого парня, легко и просто соврав. Может, он примет деньги за простой реквизит? За его спиной стоит еще один, тоже из полиции, — я в двадцать девятую квартиру.

— Ева Макарова? Мы как раз оттуда.

— Что случилось? — леденею я, — это я. Что-то с моей сестрой?

Господи, только бы не это. На все, что угодно согласна, только сделай так, чтобы с сестрой все было в порядке. Пусть отец накуролесил в очередной раз, пусть соседи устроили поножовщину… что-нибудь в этом роде, только бы с Лялей все было хорошо.

Полицейские переглядываются.

— Вам необходимо пройти с нами в отделение.

— По какому вопросу?

— По поводу Виктора Козлова. Вчера вы приходили, чтобы написать заявление об изнасиловании, но не стали этого делать. Это так?

Я слышу за спиной шаги и покрываюсь огромными мурашками. О, это не та информация обо мне, которую я хотела бы, чтобы Камиль услышал.

А он услышал последнюю фразу. В этом я уверена.

— Я не собираюсь этого по-прежнему делать, — бормочу я, — я ошиблась. Мне всё показалось. Могу я идти?

— Что происходит? — голос Камиля разрезает влажный и холодный воздух, и я вся съеживаюсь.

Полицейские переводят взгляд на него. Кажется, в их глазах мелькает напряжение, да и произносят они следующие слова, даже не посмотрев на меня:

— Виктор Козлов найден был вчера мертвым. Хотим задать вам пару вопросов.

Эпизод 15

Звук, который вылетает у меня изо рта после этой новости, похож больше на сдавленный птичий крик, чем на “ах”. Я растерянно поднимаю ладонь ко рту. Слышу, как падают мне под ноги пачки денег.

— Как мертвым? — выдавливаю я, — не может быть. Этого не может быть.

— Пройдите, пожалуйста, с нами, — еще раз, с нажимом произносит полицейский.

Нет. Это бред. Я шокировано смотрю на него, перебирая в воспоминаниях то, что у меня осталось с того дня. Я не была поцарапана. Только на голове была шишка. Но, несмотря на это, пришла домой вся в крови.

Господи, я что, убила этого парня?"

"Даже если так, мне нельзя в этом признаваться. Отец точно утопит себя в алкоголе. Ляля останется одна. А я разрушу навсегда свою жизнь, проведя лет десять в тюрьме.

Очнувшись, я поднимаю подбородок, взглянув на полицейских. Взгляд стараюсь сделать твердым и равнодушным.

— Нет. Я не получала никаких повесток.