***— По-моему, ты перебрала, Ева, — констатирует Камиль, когда я едва не поскальзываюсь на плитке перед рестораном. Он крепко сжимает пальцы на моем локте. В моей голове легкий туман, и, кажется, я действительно перебрала — то ли на улице сильная влажность, то ли у меня и перед глазами все заволакивает пьяным дымком.

Я пыталась сегодня разорить Камиля, пробуя все в ресторане. Я пыталась вести себя уверенно и непринужденно, как вели бы с ним другие девушки. Я-то настоящая на самом деле скромнее, но я пыталась быть для него… привычной.

— Почему ты меня называешь по имени? — тяну я, падая на кресло в машину. Камиль пристегивается и заводит машину, а я чувствую себя алкоголедышащим драконом: когда я выдыхаю, то чувствую, как от меня им пахнет, поэтому я стараюсь говорить потише, — раньше ты называл меня “цыпой”, “бешеной курицей” и другими прозвищами. Ты на меня злишься?

— Я всех называю “цыпами”, — коротко отвечает Камиль, — так можно не запоминать имена.

Я чувствую, что улыбаюсь.

— То есть, раз ты запомнил мое имя, то у тебя ко мне особое отношение? Мне это нравится.

Куда мы, кстати, едем? Может, не станешь меня оставлять дома и возьмешь меня с собой? Дома мне будет скучно. А так мы можем поболтать по дороге и… развлечься. Как-нибудь.

Слова сами вылетают из моего глупого рта, несмотря на двусмысленность моих интонаций. Камиль не отвечает. Он поворачивает в мою сторону голову и на половину его лица ложится тень, пока он зачем-то пристально рассматривает меня.

— Пожалуй, тебя стоит отконвоировать в твой родной дом.

Ты пьяна вхлам.

— Зато такая я более… веселая. Плохо, что ли?

Я это произношу с улыбкой и открыто разглядывая его. А Камиль молча отворачивается и заводит машину. Мое хорошее настроение испаряется и охватывает тревога. Он что, правда собирается меня отправить домой? Я не хочу. Судя по его лицу — да. Именно это решение он и принял.

Я хватаю запястье Камиля обеими руками и сжимаю. Даже сквозь ткань водолазки я чувствую выступающие вены и настолько у него твердые мышцы. Вот бы он схватил меня и сжал этими руками.

Хотела бы я ощутить это голой кожей. Ради этого я даже готова переступить через свой страх близости. Кажется, если Камиль возьмет инициативу только в свои руки — мне будет намного проще.

Господи, я становлюсь такой озабоченной, немного выпив. Такое чувство, что эти мысли зарождаются где-то в груди, а проваливаются потом в низ живота, оставив раскаленный след внутри. Впервые ощущаю такое, просто думая о ком-то.

— Я не хочу домой.