Я против того, чтобы он приближался к Мэдсу и Ивару.

Майкл неторопливо кивает, смотря куда-то на стол.

– И я не хочу брать его фамилию, – добавляю я.

Он замирает, медленно поднимая глаза.

Знаю, Майкл, наверное, чувствует себя мишенью на этом собрании, однако я должна высказаться, и чем раньше, тем лучше. Я не сменю фамилию, когда мы поженимся.

Несмотря на его вздымающуюся и опадающую в размерном ритме грудь, он явно чертовски взбешен.

– Я хочу, чтобы ты носила ту же фамилию, что и твои дети.

– Так и будет.

Мое сердце бешено колотится, потому что я не хочу причинять ему боль, но не могу уступить в данном вопросе. Я много думала об этом. Почему я должна менять фамилию? Кто вообще придумал это правило? Мой отец был хорошим человеком, у которого не осталось сыновей, способных продолжить его род. Он этого заслуживает.

Мои последние слова повисают в воздухе. За столом никто не дышит. Майкл сверлит меня взглядом; его глаза сверкают от нарастающей ярости. Знаю, я многого прошу. Он родился с фамилией, которую будет носить на протяжении всей своей жизни, и не обязан ее менять.

Однако я тоже свою не поменяю.

Мы скованы в немом противостоянии. Вероятно, потому, что понятия не имеем, что еще сказать. Он жаждет либо заорать, только не хочет делать это здесь, либо меня придушить.

– Лад-но, – запинаясь, произносит Кай. Его взгляд мечется между нами. – Мы… вернемся к этому вопросу позже.

Все ерзают на своих местах. Майкл отказывается разорвать зрительный контакт, поэтому я иду хотя бы на такую уступку и отворачиваюсь первой.

– Уилл… – продолжает Кай, сменив тему. – Что нам известно?

Миша выпрямляется.

– Последнее сообщение я получил от него несколько месяцев…

– Забудь о сообщениях, – заявляет Кай, оглядев собравшихся. – Когда мы видели его в последний раз?

– Тринадцать месяцев назад.

Услышав шепот Дэймона, мы поворачиваемся к нему. Он перекатывает между пальцами незажженную сигарету.

– И двенадцать дней, – добавляет Алекс. – Уилл звонил по видеосвязи.

Тринадцать месяцев. Я медленно, усиленно моргаю. Тринадцать гребаных месяцев.

– Мы можем исключить вариант его смерти, потому что его родители не беспокоятся, – говорю я.

Достав из нагрудного кармана какую-то бумагу, Миша расправляет ее и кладет на стол. Дэймон моментально подхватывает лист и спрашивает, рассматривая его:

– Что это такое?

– Список мужчин из богатых, знатных семей, которые за последние тридцать лет на время исчезали, а потом возвращались, – поясняет кузен Уилла.

Дэймон усмехается, швырнув бумагу Майклу.

– В двадцать первом веке мы обычно имеем дело с цифровыми файлами.

Взяв лист, Майкл тоже его изучает.

– К тому же какой толк опрашивать кучку чуваков среднего возраста? – интересуется Дэймон. – Во-первых, они не станут говорить.