Парня парализует, если слишком большое количество людей будет вмешиваться в его личные дела. Он не такой.

К тому же, откровенно говоря, у нас с ними нет никакой совместной предыстории. Все остальные собрались здесь, потому что по-другому и быть не могло. Миша здесь лишь ради Уилла.

Майкл садится, проводит пальцами по экрану мобильника, запускает отсчет времени и кладет телефон в центр стола.

– Ладно, учитывая нашу повестку дня, давайте сначала решим…

– Я хочу убить твоего отца, – перебиваю я.

Дэймон давится водкой со льдом. Взгляды присутствующих устремляются на меня. Майкл молчит, а мои слова повисают в воздухе.

Да, заявление неожиданное, только мне нужно задавать темп сегодня. Иначе потеряю контроль.

– Убивать его я не стану, – уточняю. – Просто хочу этого. И я хотела поставить тебя в известность.

Он играет с ручкой Montblanc, пока все наблюдают в тишине; не моргает, и я не моргаю.

– А я хочу жениться на тебе, – говорит Майкл. – Ты поэтому тянешь резину? Из-за моего отца?

Я осекаюсь. Одно не имеет никакого отношения к другому.

– Это личное.

– Ты не разговариваешь со мной, даже если мы наедине. В последнее время между нами все хорошо, только когда мы трахаемся.

Дэймон резко отодвигает свой стул назад, заставив Бэнкс и Райен подпрыгнуть от удивления, поднимается и сердито смотрит на Майкла.

Тот, не удосужившись встать, мгновенно отвечает ему таким же злобным взглядом.

– Я находился рядом, когда ей было пять лет, и восемь, и тринадцать, так что в следующий раз, когда решишь намекнуть, будто ты несешь больше ответственности или сильнее любишь ее, вспомни, с чего вы начали, – цедит он сквозь зубы. – Моя женщина. Сядь.

Во мне одновременно просыпается трепет от слов Майкла и чувство благодарности за заступничество Дэймона. Как бы больно ни было, Майкл прав. В целом у нас все нормально, но замечательно дела обстоят только в постели.

Помедлив секунду, Дэймон наконец-то присаживается обратно, продолжая кипеть от ярости, а я перевожу взгляд на своего жениха.

Он вновь устанавливает зрительный контакт со мной.

– Фантастическая идея устроить конклав принадлежит тебе. Итак, выкладывай. Ты обижена, потому что я не отомстил за тебя. Мой отец убил твоего. – Сказав это, Майкл обводит взглядом стол и откидывается на спинку стула. – Вы тоже так думаете? Я не защитил ее?

Прежде чем кто-то вмешается, я говорю:

– Ничего подобного, я не обижена. Я тебя люблю. – Меня немного ранит его флегматичность, но я понимаю, в каком он положении. – И я умру твоей женой либо ничьей.

Вот. Доволен?

Парень пристально наблюдает за мной. Надеюсь, ему понятно, что нет причин сомневаться в моей любви и преданности.

Майкл прокашливается.

– Единственного выжившего свидетеля, которого мне удалось отыскать, убили в прошлом году.