Накрываю ее теневым куполом. А пока жду, внутри все трепещет. Лишь бы она была жива.

Пожар потух за считанные секунды, и я убираю барьер. Пытаюсь открыть дверь, но ее заело. Пришлось приложить все силы, что у меня были. Мои вены почернели, но дверь поддалась, с дикой болью в руках.

Я вырвал её! И увидел обугленное тело…

В моей груди стало тяжело и радостно одновременно. Это была она, моя сестра и наследница. Единственная из всей семьи в этой жизни, кто хорошо относился ко мне. Она не заслужила такой участи.

Внутри еще теплилась жизнь. Я провел рукой по единственному уцелевшему участку кожи на щеке и прошептал:

— Молодец! Ты справилась… Скоро всё будет хорошо.

Позади раздаются выстрелы. Я оборачиваюсь и вижу, как Алина отбивает пули теневыми клинками. Потом достает из тени молот и идет убивать.

— Быстрее! — кричу я ей.

Меньше, чем за минуту, она справилась со всеми наемниками.

А я вновь смотрю на полуобугленное тело сестры. Все это было не зря. Она жива, и я сделаю все, чтобы так и было дальше.

— Мы тебя вытащим, — пообещал я.

* * *Цесаревич Федор Романов находился в Австрии, в самом дорогом отеле столицы. Из панорамных окон струился свет закатного солнца, но он только раздражал первого наследника.

Прошло не так много времени с проведения дипломатических переговоров, что закончились крахом. Федор не считал себя виноватым, австрийская сторона хотела слишком многого, и он прямо объяснил, что так не будет.

На самом деле, цесаревич Федор даже радовался такому исходу. Отношения между двумя государствами накалились до предела, точно струна, которая вот-вот порвется. А это значило только одно — еще немного и начнет проливаться кровь на поле брани.

Как же Федор соскучился по войне. Глупцы все те, кто пытается ее избежать, когда империя может решить все разногласия с другими странами одним мощным военным ударом. Насчет Австрии он считал также.

И сейчас двое дипломатов, которые должны были вести переговоры вместо Федора, сидели перед ним за столом. Вид у обоих мужчин был слишком угрюмым.

— Ваше Высочество, возможно, вы не понимаете, что случилось, — осторожно начал один из них.

— Я не понимаю? — Федора взбесила подобная дерзость.

— Последствия для империи будут…

— Знаю я, какие будут последствия! — перебил он. — Вы оба могли бы поддержать мою линию переговоров, вместо того, чтобы каждый раз пытаться найти мирное решение.

— Это наша работа, — сказал второй дипломат.

— Ваша работа делать так, как велит будущий император. А теперь убирайтесь!

Мужчины поднялись и молча покинули комнату цесаревича.

Федор хмыкнул. Его до сих пор бесил тот факт, что во время переговоров дипломаты не стали моментально его слушать, а вместо этого пытались указывать, что и как ему делать.