— Вы думаете, что люди глупы, потому что вам кажется наша жизнь сравнимой с жизнью бабочки однодневки? — разошлась Полина, видя, что пленника зацепило её иное мнение. — Ваше выражение лица, тон и взгляд — всё кричит об этом, но вот что я вам скажу! У вас на лбу написано, что жили вы только тем, что ставили перед собой цели, и достигая их, спешно искали новые, чтобы не чувствовать пугающую пустоту в душе.

— Что ты можешь знать об этом?! — с ненавистью зашипел он. — Ты никогда ни за кого не несла ответственности, чтобы рассуждать на такие темы.

— Ошибаетесь! Я несу ответственность, как дочь перед родителями, с недавних пор моя ответственность выросла и надеюсь, что я с честью исполнила свой мажеский долг, и ваше пленение тому свидетель.

Я уже не со слов философов, а на собственном опыте знаю, что проявлять доброту сложнее, чем демонстрировать равнодушие или показать злость. — Полина сердито потрясла пустой кружкой. — В моём распоряжении память предков, их рассуждения и выводы, и я пользуюсь ими, чтобы делать свою жизнь счастливой.

— Думаешь, что избежишь ошибок, если будешь руководствоваться советами умерших?

— Да, я так думаю, — согласно кивнула Полина, — но я понимаю, что от всего не убережёшься, и мне придётся набивать собственные шишки, падать и подниматься, страдать, и после этого с особенной трепетностью ценить простые счастливые моменты.

Об этом предупреждают те, кто уже прожил жизнь, и просят не бояться этого.

— Ты… не подходи ко мне больше, — отвернувшись, велел эльф.

— Не подойду. Вы самое моё большое разочарование! — выразительно произнесла она.

— Ты знала меня раньше? — он спросил с таким недоумением и ужасом, как будто ожидал от неё признания в кровном родстве.

— Я говорю обо всех эльфах! — не удержалась и посмотрела на него так же, а обида, подтолкнула к злому высказыванию:"

"— Первый шаг к деградации — это осознание собственного величия, а когда вы начали истреблять людей, то стали болезнью для мироздания. А болезнь надо лечить, да так, чтобы следа от неё не осталось, — выкрикнула в сердцах, развернулась и ушла.

Если бы вчера, после баньки, она не лежала, думая о том, права ли была, взявшись поучать солдат и помощника командира, то не нашла бы сегодня нужных слов для ответа эльфу.

А так получилось, что она ненароком подготовилась к столь странному разговору. Вот пусть ушастый сидит и думает о своей жизни, о том, куда ведёт свой народ и таким ли уж хорошим примером является он сам. Ведь очевидно, что её слова болезненны для него, и он не ожидал их от молодой девчонки!

«Дело было вечером, делать было нечего!» — бормотала Поля, сидя возле своего шатра.

Очередной день тянулся медленно и единственным развлечением были завтрак, обед и ожидание ужина.