Кажется, мои слова о том, что мы заедем в приют, она восприняла как блажь. Ничего, мне же лучше. Сейчас главное  — убраться подальше от дома бывшего мужа. И хорошо бы без ругани и истерик. Главное — побыстрее.

Уже когда я садилась в карету, за спиной я услышала голос дворецкого Ги:

— Генерал Реннер приказал отдать вам,  — невозмутимо произнес он, протягивая мне знакомый уже мешочек с деньгами, который до этого прятал за спиной.  — Сказал, последний шанс передумать.

Я открыла рот, но меня опередила няня Урсула. Она подлетела к Ги и отобрала у него деньги:

— Ой спасибо! А то мы-то уже и забыли совсем! А вы напомнили!

Я скрипнула зубами, но потом все-таки кивнула. Няня была права. Деньги мне пригодятся. Хотя, не то чтобы мне.

Если я что и знала точно про детские приюты, так это то, что деньги там никогда не бывают лишними. А за чей счет живет приют сейчас  — я не имела ни малейшего понятия. Я не знала, сколько там детей, какого они возраста, в каком состоянии дом и насколько сильно они нуждаются.

Детям всегда что-то нужно: кроме очевидной необходимости хорошо есть и тепло одеваться, они ведь еще и постоянно растут. Так что одежда и обувь тоже была постоянной статьей расходов.

Так что раз уж генерал Реннер так хочет всучить мне деньги  — не буду ему мешать.

Дети от них точно не откажутся.

— Передайте генералу Реннеру,  — попросила я дворецкого Ги,  — мою сердечную благодарность. Благодаря ему я стала счастливейшей из женщин.

Особенно сегодня. Вечно невозмутимое лицо дворецкого Ги вытянулось, и я наконец забралась в карету, захлопнув дверь.

Карету, пока она катилась по брусчатке, постоянно потряхивало, но я быстро к этому привыкла и принялась с любопытством смотреть в окно. Мимо медленно  — по сравнению со скоростью автомобиля  — проплывали жилые дома, кондитерские лавки, особняки, бакалейные и мясные магазины, высокие здания, похожие на церкви, а еще скверы и мосты."

"Рассматривая одежду женщин, я пришла к выводу, что не ошиблась: гардероб Ивари, во-первых, соответствовал последней моде, а во-вторых, должен был стоить немало.

Уверена, среди столичных модниц нашлись бы желающие купить какие-то из ее платьев.

Только вот… Я закусила губу. Оставаться в столице я опасалась. Если Ивари в самом деле натворила что-то, за что ее могут посадить в тюрьму или отправить на виселицу  — то мне лучше убраться подальше.

Что же ты такого сделала, Ивари?

В голове не было ни единого воспоминания, которое могло бы мне помочь. Зато я некстати узнала, что в кондитерской, мимо которой мы проехали, невероятно вкусные булочки.

Что ж, голова Ивари была полна сюрпризов. А вот полезной информации там было исключительно мало.