Но что она может сказать? Что её дочь сидит прямо перед ней, только она изменила свою внешность при помощи волшебного зеркала? Это звучало глупо даже в мыслях. Катрин попыталась направить на мать импульс и подчинить своей воле, но сил уже не осталось. Нужно было срочно подзарядиться, а под рукой, как назло, ничего не было. Делать нечего. Катрин встала из-за стола и, тоскливо взглянув на суровую женщину, прошла мимо неё и направилась в сторону входной двери, надеясь найти по дороге хотя бы маленький аккумулятор, но всё было без толку.

* * *Девочка покидала родную квартиру с распухшими от слёз глазами. Она вдруг поймала себя на мысли, что последнее время плакала гораздо чаще, чем улыбалась. Так или иначе – Вера победила. В конечном итоге придётся идти к ней и просить зеркало, чтобы вернуть свою внешность, либо остаться там навсегда и помочь родителям своей бывшей подруги.

Усевшись на холодных бетонных ступенях, Катрин достала из кармана телефон и стала листать список контактов. Всё, чего сейчас ей хотелось, это поговорить с кем-нибудь, излить душу, спросить дружеского совета. Но среди имён в списке она не смогла найти достойного кандидата для своих откровений. Девочка опёрлась о стенку и, закрыв глаза, растворилась в собственных мыслях.

– Дочка, ты чего на холодном сидишь? – прозвучал знакомый голос, и Катрин открыла глаза.

Перед ней стоял отец. В одной руке он держал бутылку портвейна, а в другой – метлу. На памяти Катрин отец был трезв лишь однажды, когда его привезли из больницы после того, как удалили аппендицит. Она смотрела в его пожелтевшие, словно старая раковина, глаза и понимала, что он обращался не к ней, а к той, в кого она превратилась – к Каталине.

– Проходите, я вам не мешаю, – тихо сказала Катрин и поджала ноги, чтобы пропустить его.

– Мать дома? – он говорил так невозмутимо, словно понимал, кто сидит перед ним.

– Я не ваша дочь, – огрызнулась Катрин и отвернулась.

– А чья же тогда? – удивлённо спросил мужчина и, пристроившись рядышком с девушкой, отвинтил пробку у бутылки.

Рот Катрин открылся от удивления, она не понимала, как такое возможно.

– Как ты узнал, что я – Катрин?

– Я, конечно, пьяный, но не слепой, – промямлил мужчина, вытирая рот рукавом.

– Но я ведь выгляжу по-другому! – не унималась девочка, которую не признала родная мать.

– Мне плевать, как ты выглядишь, я свою дочку узна́ю из тысячи, – ласково прохрипел прокуренным голосом отец и достал из кармана смятую пачку сигарет.

Катрин вытерла слёзы. Она и представить не могла, что её отец такой проницательный. Последний раз они разговаривали года три назад, хотя жили под одной крышей, ели на одной кухне и пересекались по пять раз на дню. Катрин решила попытать удачу и спросить совета у своего, пусть и никчёмного, но родителя.