Не сомневаюсь, что такие как Римма употребляют только беленькую. Конечно, я выбрала вино. Кто вообще делает день рождения в сауне в рабочие дни? Да еще и с таким количеством алкоголя."

"Я подняла свой пластиковый стаканчик с белым вином, чокнулась, если это можно было так назвать, с соседями по столу и выпила. А вино то оказалось вкусным! В принципе, как и вся еда: чего тут только не было, уже упомянутые пицца, курица, а еще шашлыки, суши, овощная, мясная, сырная нарезки, салаты, бутерброды. Не представляю, неужели это все можно слупить за вечер? Даже таким крупнокалиберным мужикам.

– Ну, Евгения, вам здесь нравится? – обратился ко мне парень, сидящий чуть в стороне.

Он был похож на глиста, бледный, худой и самое главное глаза – почти прозрачные, невыразительные. Такой… скользкий тип.

– А разве может не нравиться, когда вокруг столько еды? – ответила я, поедая какой-то бутерброд, который был украшен помидоркой черри.

– И мужчин, – добавил скользкий тип.

Я хотела ответить, что на мужчин мне плевать, пицца интересует гораздо больше. Но не успела. Илья произнес:

– Виталь, прекращай, – и сказал то вроде бы кратко и сдержанно, но что-то в его интонации заставило бледнотелого Виталю резко замолчать.

– Как говорится, между первой и второй…, – на другом конце стояла поднялся дядя очень внушительных размеров, гораздо больше превосходящий по габаритам именинника.

– Тише, Тигр говорит, – заставил замолчать моих бубнящих соседей тот самый дядя, что прервал речь Кати.

Я еще раз взглянула на толстого мужика лет шестидесяти, и в каком он месте Тигр? Может в молодости был похож? Или преступников ловил как тигр?

Я повернула голову и чуть подалась вперед к уху Ильи.

– Почему Тигр? – прошептала я.

Он наклонился ко мне и тих пояснил:

– Он когда спит, его храп напоминает рык дикого зверя… Поэтому Тигр…

Я опешила, подумала, что капитан шутит, но нет он был серьезен и история была реальной. Я фыркнула и зажала рот ладонью, чтоб не хохотать во всю мощь легких.

Учитывая, сколько времени они проводят на дежурствах, в засадах и прочее, думаю не имело смысла прашивать откуда вообще все знают, как он храпит. А любой, даже самый крутой генерал, когда-то начинал с низов.

Я, все еще улыбаясь, посмотрела на Илью, его глаза смеялись, хотя лицо оставалось таким же серьезным.

После того, как все выпили, а потом еще и еще, была объявлена пауза в принятии пищи и дядьки пошли париться.

– Ты вообще как, паришься? – спросил меня капитан Перебейнос.

– Вообще не знаю…

– ???

– Ну, вениками не знаю, – пояснила я, – в парилке долго не могу, жару не люблю…

– Ладно, потом проверим… Сейчас с пацанами сходим.