– Каил подцепил на вилку кусочек мяса и с блаженной улыбкой отправил его в рот – не хотел, чтобы ты меня боялась и, кажется, перестарался, уничтожив весь страх.

– Что? – мысль, что этот наглец копался в моей душе, казалась кощунственной.

– Я же не специально, – быстро прожевав, гер с тоской глянул на следующий кусочек мяса, – только аппетит не порти, колючка моя. Я не всегда контролирую свой дар. Это вышло случайно.

Я очень хотела ему поверить, поэтому смолчала. Позавтракали мы в молчании.

Мужчины периодически поглядывали друг на друга, словно переговариваясь.

Я же пыталась разобраться в себе и своих чувствах.

Глава 23

Дождавшись, когда мужчины выйдут из-за стола, я, наконец-то, расслабилась и, отобрав тарелку с так и не съеденным яйцом у Моялы, выжидательно на неё уставилась.

– Хочешь знать, что было? – догадалась она.

Я обернулась проверить, где находится то ли мой охранник, то ли моя новая нянька. Молодой воин, которого Каил между делом назвал ви Алеш, сидел в гостиной и, кажется, дремал.

Да, с такой должностью он не перетрудится.

Обернувшись к мачехе, я приготовилась выслушать её рассказ. На лице родной женщины было столько вины и горечи, что впору расплакаться.

Потянувшись, я накрыла её ладонь своей, совсем как она недавно. За столько лет поддерживать друг друга стало нашей традицией, а может даже привычкой."

"– Я просила его взять тебя с нами, плакала, на коленях умоляла не оставлять северянам, – тихо пробормотала она, – но получила резкий отказ. Что тебе рассказать, моя родная?! Как отъехали подальше, так свернули на просеку какую-то. Телегу остановили. Сразу стало понятно, что к чему. Князя связали: он даже не сопротивлялся, скулил как пёс дворовой, да всё пытался заползти под телегу.

Про меня сначала и забыли. Бежать бы мне тогда, но я истуканом замерла. Так страшно было. Они всю повозку перетрясли, всё ценное, что было, в одну кучу сбросили.

Долго делили княжеское добро, а уж потом, как сумки с награбленным к сёдлам своим привязали, и про меня вспомнили. Твари!

Мояла замолчала и опустила глаза. Я знала, что не тронули. Не успели. Но сам факт, что её терзали эти подонки, злил до скрежета зубов.

– Это просто нужно пережить, – шепнула я. – Так ты всегда мне говорила.

А теперь мой черёд пришёл. Переступи через это, Мояла, и живи.

Она улыбнулась и, потянувшись через стол, неуклюже обняла.

– Я по первой, когда горе с твоей сестрой и мамой случилось, всё боялась, что ты меня возненавидишь, – тихо призналась она.

– Тебе это было важно? – находясь в её объятьях, я окончательно успокоилась и прикрыла глаза.

– Очень, Амэлла, – пригладив мои волосы, Мояла отстранилась. – Мы никогда не разговаривали об этом. Сначала я не хотела бередить твои раны, а потом и вовсе оставила эту тему.