Очнувшись и оглядевшись, различила в слегка подсвеченных уличной иллюминацией сумерках сияющие счастьем голубые глаза:

— Люблю тебя. Моя медовая малышка. Моя девочка из снов. Моя милая, родная, единственная. Ари, чуть не сдох ведь от ужаса, пока искал тебя. Моя. Ты — моя, слышишь?

Ох, вечно моя вредность вылезает, когда не надо:

— А кто там заявлял: я принимаю твой выбор?

Это, кстати, было больно.

— Должен же я был усыпить твою бдительность и продемонстрировать уважение к твоим решениям? — тихо шепнул в губы этот совершенно невозможный мужчина.

Любимый. Родной. Единственный.

Мой.

— Так ты мой? Только мой? Без условий и оговорок?

Арина, рука-лицо, ну разве так можно? Это что за юношеская дичь? Гормоны? Ох, ё! Гормоны…

Через полчаса, зацелованная и увидевшая очередное небо в алмазах, услышала:

— Я твой с того самого мгновения, когда ты влетела в мою жизнь на перекрестке под стеной дождя. Только твой. Без условий и оговорок. Я люблю тебя и буду рядом. Всегда, Ари, теперь всегда.

А я опять заплакала.

На этот раз от счастья.

Ну и, чтобы дать повод вновь целовать меня всю нежно-нежно и шептать всякие милые глупости вроде: «Так скучал без тебя… ждал встречи… мечтал о тебе… моя малышка… любимая, Ари-и-и… медовая моя девочка…».

Согласно мурчала и прятала счастливое лицо, уткнувшись Глебу в шею.

Через полчаса, вернувшись из душа, широко и довольно улыбаясь, уточнила:

— Ты ужинать-то будешь? Что там тебе можно?

Обалдела от наезда:

— Это к чему ты тут готовилась? Или к кому?

Мое красное платье и белье в руках злющего Глеба выглядели, хм, выглядели… провокационно.

— Да все ждала, когда же, наконец, появится тот, кто подарит мне вдохновение. Для ромэро.

Прищурившись с многообещающей плотоядной ухмылкой, Глеб отбросил вещи на кресло и шагнул ко мне со словами:

— Легкий ужин будет через сорок минут. У тебя как раз есть время объясниться. На что там тебе не хватило вдохновения? На пляж? Баню? Лес?

А я застыла.

Он читал? Он читал!

Капец. Пожар-позор!

Ой-ой-ой… и ни одной связной мысли.

Глеб уронил меня на постель, стянул халат и, склонившись к груди, выдохнул:

— Все будет, милая. Теперь у тебя этого вдохновения будет столько… На серию хватит. Хоть про байкеров, хоть про тренеров, да и вообще, пиши — про кого хочешь. Вдохновение я тебе обеспечу, дорогая, обещаю.

И слово таки сдержал.

На пару горячих сцен теперь мне точно хватит.

Так как мозги у меня отказали не все, я понимала, что Глебу нужен отдых, питание и лечение, а не только я.

Убедить же его в этом оказалось… сложно. Но можно.

Есть приемы, да.

Не зря я матчасть у коллег в «жесткой эротике» изучала. Вот, пригодилось.

А наутро, невероятно довольные и сияющие, приведя себя в порядок и сдав номер, устроились на заднем сидении «Тахо» Кирилла Андреевича.