Глава 72

День песца

'Придумано не мной, что мчится день за днем,

То радость, то печаль кому-то неся.

А мир устроен так, что все возможно в нем,

Но после ничего исправить нельзя…'

Леонид Дербенев «Этот мир»

Неизменно радовала дочь.

Первые пару-тройку недель.

А потом у матери внезапно проснулись и заработали мозги.

Ежедневные подробные фото и видео-отчеты, частые звонки и исключительно довольное личико — ну просто не могли не вызывать подозрений.

— А теперь, радость моя, выйди туда, где тебя никто не видит и не слышит. Я дома одна. Кот на тренировке. И я жду правду.

— Мам, а как ты поняла? — на лице искреннее недоумение и обида.

Как? Как у меня не остановилось сердце?

Вероятно, оно просто больше не могло. Или мозг сейчас функционировал с запозданием, и сигнал паники пока еще не дошел куда следует.

Как вариант.

— Леруша, пожалей старую мамочку. Я тебя слушаю."

"Миллионы самых ужасных версий от смертельной заразы до трагедии из-за прогулок по незнакомым заброшенным трущобам ночной порой пронеслись в голове со скоростью сверхзвука.

— Мы общаемся с Киром.

Што?!

И глазки, блестящие, в пол.

О-ля-ля.

Так, дышим медленно, молчим.

Молчим, Арина Егоровна.

— Ну, он меня нашел в сети недавно. Сначала был зол, но я ни в чем не виновата, так и сказала. А сейчас, ну, мы переписываемся. Иногда фотками обмениваемся. Мам, а что там у вас за трэш?

У меня в голове был такой кавардак, что соображалось с трудом, но реагировать надо было немедленно.

Ухватила первую попавшуюся мысль:

— Я надеюсь, наш с Костей переезд вы не обсуждали?

— Куда? Мам, что случилось? Только не говори, что ты его простила! После всего? Мама! Как? — паникующий за тысячи километров от тебя твой ребенок — так себе удовольствие.

— Тормози. Я не успеваю за полетом твоей мысли. Кого я должна была простить?

Сердце замерло.

Кот так мечтал, чтобы мы с Глебом помирились, а вот Леруша оказалась против.

Почему? Ей что-то сказал Кир?

— Романа Николаевича, — зло фыркнула дочь.

О!

К стыду своему, я не сразу сообразила — кто это.

Капец.

— С чего я должна вдруг простить твоего отца? — недоумевала я искренне и до глубины души.

Даже если небо упадет на землю, реки поворотятся вспять, а Рома приползет ко мне на коленях из самого Петербурга с моими и своими родителями на подтанцовке, я его не прощу. Вернее, простить прощу, но о возвращении и воссоединении даже речи не может идти. Ни в одной из реальностей.

Дочь смотрела хмуро, лицо явственно кривилось:

— Да, так. Слухи ходят. Я думала бред, а ты сказала про переезд. Вот я и испугалась.

— Лер, я не вернусь к твоему отцу. Мы переехали на Валдай, в дом моей бабушки. У Кости областной грант и новый клуб с полным пансионом и обеспечением.

Глядя, как светлеет личико дочери, поздравила себя, с тем, что в марте сделала все верно.