У меня из головы не выходят слова свекрови: о том, что оговорить Матвея сейчас — это низко и грязно! Но я не собираюсь на него клеветать и говорить лишнего. Только сказать правду…

Я ведь хорошо помню его слова, как он отказывался вызывать скорую и не планировал везти меня в больницу. Кто знает, чем бы это могло кончиться?! Если бы не… Семен. Тот еще странный тип. Его поступки вызывают сомнения и вводят в ступор.

— Расскажете, как вы получили эти травмы? — спрашивает полицейский и зачитывает данные с листа, оформленного в больнице при моем поступлении и осмотре…

Глава 16.

Она"

"Я не спешу отвечать на вопросы следователя.

— Если вам сложно вспомнить какие-то детали, ничего страшного, — говорит он. — Расскажете, когда вспомните.

— Дело не в этом…

Мой голос напоминает шелест сухой травы, я едва себя слышу.

Следовательно немного хмурится, качает головой:

— Понимаю.

— Вряд ли.

— Да нет, отлично понимаю!

Он, едва достав блокнот, сразу же захлопывает его и прячет обратно в небольшую сумку, которую носят через плечо.

— Бытовые ссоры между супругами — обычное дело. Чаще всего так и происходит. О большинстве случаем отказываются заявлять.

Это не упрек, всего лишь статистика. Жертва, даже получив достаточно серьезные травмы, до последнего держится за мысль, что партнер исправится, и что это больше не повторится. Сейчас я забегу немного вперед и расскажу еще немного фактов из печальной статистики. Домашнее насилие повторяется. И травмы становятся все серьезнее. Некоторые случаи заканчиваются летальным исходом. Я более, чем уверен, они всегда сожалеют, что ничего не сделали раньше, но… уже слишком поздно.

— Вы уже назначили виновного, не так ли?

— Это мои предположения, основанные на профессиональных навыках и насмотренности, скажем так.

Но именно вы скажите мне, ошибся я или нет?

Я все еще сомневаюсь. Слова свекрови, ее обвинения нехорошо резанули по сердцу, по самому больному задели. Я представляю, как ей сложно, когда близкий пострадал в аварии, сама через это прошла. Но она даже не захотела выслушать и обвинила меня в клевете, не желая верить в вину Матвея, а он…

У меня в памяти проносятся его слова. Он даже не хотел вызывать скорую, надеялся все по-тихому прикрыть в своей клинике.

— Возможно, вами руководит страх, — продолжает следователь.

— Мои слова покажутся вам чудовищными, но, на ваше счастье, супруг сейчас ничего сделать не сможет. Вы в безопасности. И будете в еще большей безопасности, если расскажете, как и где все произошло.

Слова следователя вселяют в меня слабую надежду, словно огонек загорелся в темноте.

— Я всего лишь сказала, что хочу развестись. Потому что застукала его на измене… Он вспылил и попытался сделать из меня дуру. Якобы я все не так поняла, а я его… прямо на этом самом застукала.