Нет, ты что-то путаешь! Быть такого не может! Матвей никого не бил! Никогда! Он бы не мог поднять на тебя руку!

— Я тоже так считала. Однако он смог. У меня сотрясение, сильный ушиб и травма позвоночника. Верите вы или нет, но это его рук дело!

Свекровь встает и отходит к столу, наливает себе воды в стакан, осушает его крупным глотками.

— Мне кажется, ты что-то темнишь, — выдыхает она. — Недоговариваешь. Я никогда в жизни не поверю, что Матвей мог так поступить.

В палату стучат. Медсестра заглядывает.

— У вас посетители уже есть? Ясно… Тогда позднее? — обращается она к кому-то стоящему в коридоре.

— Пациентка едва пришла в себя.

— Я задам всего несколько вопросов, — отвечает мужской голос.

В палату протискивается мужчина, в повседневной одежде, но сразу же показывает служебное удостоверение, представившись полицейским.

— Лилия Яковлева? Я хочу задать вам несколько вопросов.

Свекровь бледнеет, переводит взгляд с моего лица на лицо следователя, потом она снова смотрит на меня и шепчет обескровленными губами.

— Если ты оговоришь Матвея… Это будет низко… Низко и очень подло! Потому что он сейчас ни слова в ответ не скажет.

— Послушайте… — говорю с болью в сердце. — Мне очень жаль, но от нашего брака, к сожалению, больше ничего хорошего не осталось. Ни-че-го!

— Я тебе не верю. Ни слова плохого в твой адрес не было слышно от Матвея! Ни одного плохого слова, и вот, нате, здрасьте… Вдруг муж стал плохой! А может… Может быть, все было не так? Куда-то же мчался мой сын посреди ночи! Куда?!

— Мне нечего вам сказать, кроме того, что я уже вам сказала.

— Это все ложь. Матвеюшка очнется… И тебе будет стыдно в глаза ему смотреть!

***

Свекровь уходит, даже не попрощавшись.

Самое смешное, что она прихватила с собой даже пакет с фруктами, видимо, решив, что я недостойна…

И смешно, и грустно.

Я отдала этой семье столько своего времени, столько лет жизни посвятила не тому человеку, ухаживала за его родителями, поддерживала их всегда. И вот чего добилась? Родной так и не стала…

Проходит несколько минут, прежде чем я смогла взять себя в руки и обратить внимание на полицейского. Он стоял со скучающим видом у окна и разглядывал двор больницы. Но я уверена, ему было слышно каждое слово из сказанного здесь и сейчас.

— Еще раз здравствуйте, Лилия. Персонал больницы сообщил, что вы пришли в себя. Наконец-то у нас с вами состоится содержательный диалог, — довольно активно начинает беседу мужчина. — В полицию о травмах сообщили из больницы. Таков протокол… Тем более, жертва, то есть пациент, в бессознательном состоянии.

Он оговорился, но ничуть не смутился, даже бровью не повел. Такая работа закаляет…

— Вам придется ответить на некоторые мои вопросы. Они могут показаться вам бестактными, но такова наша работа, — говорит он.