Сначала едва различимые, потом они приобретают ясность, глубину и объем. Я будто просыпаюсь, но не сразу, а медленно и постепенно, нехотя покидая дрему.

Обстановка мне знакома. Мы с родителями за городом, едем по трассе. Папа за рулем, мама рядом с ним, постоянно оборачивается на меня, приговаривая:

— Лиль, ты баночки держишь? Крепче там держи.

Я, как и в прошлом, немного недовольно закатываю глаза:

— Мама, багажник у вас в машине для чего? Туда бы и поставили свои грибочки-варенье…

Возвращаемся из деревни, от родственников. Осень — щедрое время года, засолка, заготовки…

— В багажник? Скажешь тоже.

Здесь дорога такая ухабистая, подпрыгнем на кочке, стекло побьется! Ооой… — приговаривает она, когда папа не совсем аккуратно объезжает очередную ямку.

Знаю, что потом произойдет.

Через несколько минут мы выедем на перекресток с кольцевым движением, и сразу же за ним — лобовое столкновение.

У меня язык отнимается, не могу предупредить отца. Не могу…

Просто заново переживаю этот кошмар.

Секунда за секундой.

Самые ужасные мгновения в моей жизни… И все эти баночки с грибочками-вареньями, разумеется, разбиваются.

Мгновения до приезда машины скорой помощи растягиваются до бесконечности.

Знаю, что не дождусь — ни тогда, ни сегодня, ни в этой жизни…

На миг закрываю глаза, всего на какой-то жалкий миг, и внезапно чувствую, что кто-то трогает меня за плечо.

— Уснула, что ли? За чашкой чая?

Моргаю.

Передо мной мама, прибирает со стола. Я у них в квартире…

Тикают часики, работает телек, кошка на коленях мяукает, недовольная тем, что я ее разбудила движением.

— Разморило тебя.

— Мама?

— Я, конечно, кто же еще? — улыбается. — Вот ты соня, оказывается…

Язык будто распух во рту.

На мне та же одежда, что была перед тем, как мы поехали к родственникам в деревню, и на маме — тот же фартук, я подарила ей его в тот день.

Часы на запястье показывают дату, до аварии.

Сердце гулко стучит в горле. Мысли путаются.

— А папа?"

"— Сопит перед телеком. Сколько раз уже хотела переключить галиматью эту его политическую, только к пульту потянусь, ворчать начинает. Как будто и не спит.

Потом мама начет собирать сумку, складывать гостинцы родственникам.

У меня в голове такая путаница.

— А у тебя чего вид такой смурной?

— Я ничего не понимаю.

У меня путаница. Как будто это все уже было, — говорю совсем растерянно.

— Было и было, чего расстраиваться.

Она садится, убирает сумку под стол.

— Своему звонила? Дирехтору, — фыркает.

— Звонила, поехать с нами не сможет.

— Некогда ему, — понимающе кивает. — Работа, карьера. Хорошо, конечно, а дети? Детей вы когда заведете?

Этот разговор тоже был, но он как-то не отложился в памяти, скорее всего, потому что много раз обсуждали одно и то же.

— Еще успеем с детьми, мам.