— Кто позволил вам войти?

Мужчина посмотрел на меня как на пятилетнего ребенка – снисходительно, по-отечески. Это был не тот юноша, что прежде стоял в коридоре. Нынешнему было за сорок, седина уже щедро убелила виски и бороду. А еще он был поразительно безмятежен. Ни мой визг, ни возмущение его не проняли. Бросив короткое слово «лэрд», он посчитал, что дал исчерпывающее объяснение своему присутствию в моих покоях, и отвернулся.

Спорить с ним было бесполезно. Все попытки выпроводить незваного гостя в коридор разбились о его непробиваемое спокойствие, и я сдалась. Похоже, после падения лэрд изменил условия моей охраны.

Теперь за мной будут приглядывать даже в собственных покоях, исключение – спальня. О, там лэрд будет лично меня охранять.

Марион не просто столкнул меня со склона, он подложил мне огромную свинью. Новый охранник был в разы внимательнее предыдущего. От него не сбежишь по черной лестнице. Как с таким эскортом дойти к знахарки за новой порцией настойки? Пришлось просить Берту сходить за меня, а потом запираться с ней в спальне, чтобы забрать склянку. Определенно охранник усложнил мою и без того непростую жизнь.

"

"Вскоре я уже выходила в свет. А через пару дней лэрд решил отпраздновать мое выздоровление конной прогулкой. Он заверял, что мне понравится: только мы вдвоем, природа, чудесные виды. Романтика, одним словом. На мое возражение, что я еще слишком слаба и не удержусь в седле, он ответил: «А я на что?».

Я поняла, что он имел в виду, когда увидела, что для прогулки приготовили лишь жеребца лэрда. Мне предстояло ехать впереди мужчины.

К седлу приторочили сумку со всем необходимым для пикника, и лэрд, легко вскочив в седло, помог мне сесть.

Одной рукой он обнимал меня за талию, крепко прижимая к себе, другой держал вожжи. Мне уже доводилось ездить с ним на одной лошади, но в этот раз на мне был толстый плащ, и я почти не ощущала мужчину. Лишь его дыхание щекотало шею сзади, напоминая, что я не одна.

Я думала, с нами поедут слуги, но лэрд сдержал слово: мы действительно были вдвоем. Через боковые ворота мы покинули крепость и вмиг из города перенеслись в дикий горный край. Горы окружали нас со всех сторон, словно уснувшие великаны. Абердинцы верят, что они живые, и внутри каждой живет душа.

Этим душам они поклоняются, называя безымянными богами. Им же молятся, прося защиты от лавин и землетрясений. Я сначала изумлялась – как можно не знать имена своих богов? Но когда богов так много, имена всех просто невозможно запомнить.

Мы ехали по ущелью. Небо – тонкая, извивающаяся полоска над головой, по бокам стены из гор, под копытами жеребца хрустит снег. Я залюбовалась снежной сказкой. Лэрд оказался прав: меня покорила красота северной природы.

Нашей целью был горный уступ.