Надо ли говорить, что я была сама не своя после подобного чтения?

Первым делом я попыталась уговорить Рика отказаться от этой нелепой затеи. Пусть заберет вызов назад, скажет, что ошибся, был пьян. Да что угодно, лишь бы турнир не состоялся.

Но Рик избегал меня. Сколько я не караулила под дверью его покоев, так с ним и не встретилась. Кажется, он здесь не жил. А истинное место его пребывания мне установить не удалось."

"Тогда я обратилась к мужу. Но легче гору сдвинуть с места, чем в чем-то убедить Анрэя Вестора. Более упертого человека я не встречала. На все мои мольбы, слезы, убеждения и просьбы он отвечал неизменным: — «Ты зря волнуешься. Все будет хорошо».

Тогда я прибегла к последнему средству, напомнив:

— Вас ждет армия, мой лэрд. Вы сами недавно говорили, что ситуация критическая, и вам придется уехать.

— И я уеду. Сразу после турнира.

Эту стену было не прошибить, и я устало прикрыла глаза.

— Ты так рьяно защищаешь меня, Флориана, но по-прежнему отказываешься называть по имени, — вздохнул мужчина. — У меня чувство, что ты все еще отвергаешь меня.

Это было утром. Мы лежали в постели, и муж притянул меня к себе. Я уткнулась носом ему в грудь, чтобы не видел выражения моего лица. Какой-то барьер внутри меня не позволял назвать его по имени, словно это означало сдаться. Глупость ужасная, даже ребячество, но я никак не могла это побороть.

— Назову, — ответила я, — когда придет время.

Мужчина усмехнулся:

— Надеюсь, я к тому времени не окончательно состарюсь и еще буду слышать. Уж очень хочется это оценить.

Я толкнула его вбок, стремительно освобождаясь из объятий.

— Я буду говорить громко, чтобы вы расслышали, — поддела в ответ.

Знала бы я тогда, что впервые не произнесу имя мужа, а прокричу в ужасе и слезах, уступила бы немедля.

На подготовку турнира ушло еще два месяца, но он все приближался. И был неизбежен, как лавина, несущаяся с гор, и грозился вот-вот всех нас накрыть.

В день турнира я с утра была сама не своя: говорила невпопад, не могла есть, из рук все валилось. Только благодаря расторопности и компетентности служанок я все же покинула покои, одетая и причесанная как подобает лэйди.

В сопровождении жен и дочерей мормэров я прибыла на ристалище. Лэрда не видела с вечера, эту ночь он пожелал провести один. Я не возражала. Перед боем ему требовался отдых, а мое общество к нему не располагало. Но и сейчас нам не удалось повидаться: он был занят последними приготовлениями к схватке, а женщин в шатры мужчин не пускали. Пришлось устроиться на отведенном мне месте на трибуне и стараться не показывать волнения.

Я сидела на центральной трибуне, в кресле, напоминающем трон. Оно стояло на переднем плане, остальные дамы расположились за мной по старшинству. Мне повезло: сзади, справа сидела Берта.