Фредерик сжимает ладонью её ягодицу, слегка поглаживает, а потом скользит вверх, забираясь под ткань короткой блузки.

Девушка издаёт стон и выгибается.

К горлу подкатывает тошнота, тут же хочется отмыться. Окидываю комнату взглядом и вижу, как все девочки завистливо смотрят на Магду и чуть ли слюной не капают.

Какая же ты сволочь, Фредерик.

– Итак, золотце моё, расскажи, что видела? – притягивая Магду за затылок к себе, спрашивает император. – Этеринга плохо себя вела?

– Очень плохо, мой господин, – на выдохе шепчет она и тянется губами к маслянистому рту императора. – Она… разговаривала с котом…

Пальцы-колбаски зарываются в красные волосы Магды и чуть-чуть оттягивают назад, отчего она запрокидывает голову, словно подставляя свою шею для ласк."

"– С котиком, значит, да? А ещё? Лапуля, давай расскажи мне, – его рука скользит по бедру девушки вверх, зарываясь под слабое подобие юбки.

– Она… ходила в башню по вечерам. И пару раз ночью, – выдыхает Магда и чуть-чуть елозит тазом, чтобы податься навстречу ладони императора.

– После отбоя, в комендантский час? – уточняет Фредерик, не сводя с меня взгляда.

– Да, мой господин. А ещё… У неё на спине, – под пальцами императора Магда едва переводит дыхание. – У Инги на спине огромный дракон!

Среди девчонок прокатывается волна испуганных вздохов, но их заглушает то, как Магда вскрикивает, изгибаясь, а император небрежно сталкивает её со своих коленей. Девушка скатывается на пол и лежит, дрожа и тяжело дыша.

Как же мне её… жалко. Она понятия не имеет, что делает. Хотя, наверное, когда она следила за мной, понимала и, быть может, рассчитывала на какие-то привилегии от императора. Но вот они. В такой момент лежать на мраморном полу. Как надоевшая кукла.

А я-то думала, почему она решила больше времени проводить с нами. Оказывается, всё до банального просто. Но что это? Зависть? Страх? Что?

Непонятно. Но всё, что она сказала – это приговор. Чего мне теперь ожидать от императора? Даже думать не хочу. Сейчас особенно остро чувствую, что всё, что было ночью – по-настоящему. Это всё было. Ал, его руки, его губы, клятва, то, что произошло между нами.

Император тяжело поднимается и медленно, небрежно перешагивая через Магду, идёт ко мне. Из меня впервые за всё это время выплёскивается магия и хлёстко бьёт императора. Но тот успевает выставить руку с защитным плетением, которое легко отражает спонтанный выброс.

– Антимагические браслеты! – командует он.

Рядом со мной тут же оказываются два охранника, а на запястьях защёлкиваются металлические браслеты.

Меня будто отрубает от потока. Ни изнутри, ни снаружи.