Я неожиданно для себя выпускаю атакующее плетение в императора. Для него, похоже, тоже неожиданно, потому что он пропускает, и огненная сеть задевает его плечо.

С раздражённым шипением Фредерик встаёт с кресла, сжимает кулак и смотрит на меня исподлобья.

– Пигалица! – буквально рычит он. – Ты нарываешься на наказание. Пожалуй, я позабавлюсь с тобой подольше. Если Тенгер выживет, то прочувствует всё это на себе. Пожалуй, приступим.

Мысли мечутся в голове как зайцы, я понятия не имею, что мне теперь делать. Там где-то Ал и ребята, которые попали в ловушку, снизу Саймон, которому пришлось встретиться с хорошо обученными гвардейцами, тут я…

Все будут стоять до последнего. Я тоже. Словно в тон моим мыслям снизу раздаётся отчаянный «мяу» с рыком, а потом наступает тишина. Что с ним?!

Саймон! Нет! Какими бы одарённым ни был, справиться с гвардейцами – это слишком. Он же ещё академию не закончил! Кинуться вниз ему на помощь? А есть ли смысл?

– А, может, кота на шубу пустить? Надену на тебя и заставлю носить.

Мне кажется, в глазах императора появляется какой-то безумный огонёк, который до дрожи пугает.

Но меня же не просто так сюда взяли. Меня не просто так готовили драконы. Я не могу оказаться совершенно ненужной! Не должна.

Закрываю глаза и отсекаю все эмоции и все, что происходит. Нет звуков, нет запахов, вокруг меня нет ничего. Но всё это есть вокруг этого жирного борова. А учитывая то, что мы в одном помещении, всё то же самое.

Перенести сознание в его голову оказывается легче лёгкого. Как щелчок пальцев. Кстати о них. Я знаю, что нужно сделать.

Находясь в голове Фредерика, смотрю на всё его глазами, заставляю видеть, будто в дверь входит Тенгер, пожалуй, самое желанное, что может случиться.

Чувствую волну гнева, которая поднимается в императоре, но не останавливаюсь. Заставляю его считать, что он хочет не магией, а голыми руками достать Ала. Фредерик с рыком бросается туда, где «видит» моего истинного и со всей силы бьёт кулаком. Промахивается (ну конечно!), попадает в стену. Но боль, пронзающая с ног до головы, не мешает.

Ал теперь у другой стены. Повторяю трюк. И так несколько раз. До тех пор, пока я не слышу хруст. Замираю в ожидании: кости императора или…

Кажется, именно это служит импульсом к тому, чтобы Фредерик взял себя в руки, и вышвырнул меня из своей головы.

Открываю глаза и тут же чувствую дикую боль. Я стою на коленях, а пальцы императора с силой оттягивают мои волосы назад. По лицу течёт кровь, из глаз, носа, знаю, потому как чувствую запах металла.

– Тварь, – рычит он, плюясь слюной. – Думала, этот трюк надолго меня удержит? Сейчас ты поймёшь, что я не прощаю. Никогда. И никого.

Он делает движение пальцами и чего-то ждёт. Но ничего не происходит.