Там, у потайной двери стоял Фогель.

— Да, господин полковник? — Она все еще не отошла от Инди.

— Машина ждет вас.

— Спасибо.

Она улыбнулась Инди и, отбросив с лица светлые пряди волос, произнесла.

— Вот так прощаются австрийцы.

Затем подошла к Фогелю.

— Я готова, — и выскользнула через дверь, в камине.

Полковник не ушел вместе с. ней. Четким солдатским шагом, как на параде, он промаршировал к Инди, на губах играла гадкая усмешка."

"— А вот так прощаются немцы, доктор Джонс, — и, размахнувшись, он заехал кулаком Инди прямо в челюсть. Изо всей силы. Струя крови потекла у Инди изо рта, хлынула из носа. Фогель развернулся и вышел.

Инди быстро моргал, в надежде, что голова прояснится.

— Кажется, австрийское прощание мне больше понравилось, — пробормотал он себе под нос.

— Перестань болтать! — огрызнулся Генри. — Думать мешаешь.

— Думай на здоровье. Кстати, пока думаешь, помоги мне выпутаться из этих проклятых веревок. Нам надо добраться до Маркуса раньше, чем его сцапают фашисты.

— Ты же сказал, что у Маркуса два дня в запасе и что он успеет исчезнуть.

— Ты что, шутишь? Я все придумал. Это Маркус-то успеет исчезнуть? Да он один раз в собственном музее умудрился заблудиться.

Генри тихо выругался.

— Мало того, что у этого чудовища Фогеля руки чешутся нас убить, так теперь они еще и Маркуса убьют и святой Грааль захватят.

— Есть над чем подумать, — сказал Инди, пытаясь развязать веревки.

Отец принялся за дело со своей стороны, но чем больше они их дергали, тем сильнее те врезались в запястья.

Наконец они оставили попытки. Так было лучше — меньше ныли руки, но сидеть как две мумии и дожидаться конца — нет, надо что-то придумать.

Из носа и разбитой губы на подбородок И иди стекала кровь. Челюсть онемела, запястья распухли. И к тому же, как назло, зачесался нос.

И все же надо думать, думать, думать…

Скорее всего фашисты выставили у дверей охрану и около каминной потайной двери тоже. Но об этом потом. Сейчас главное — освободиться от веревок. Ведь есть же какой-то выход.

Молчание в комнате затянулось на века. Заснул отец, что ли? Нет, неожиданно Генри заерзал на стуле и закинул назад голову, стукнув Инди по затылку.

— Послушай, Малыш, а что случилось с тем крестом, за которым ты так долго охотился? — спросил он.

В течение долгих лет крест Коронадо был больным вопросом в отношениях отца и сына. Генри наотрез отказывался верить в историю, согласно которой его сын отнял крест у грабителей и принес его домой, после чего опять потерял его. Инди поклялся, что вернет крест, чего бы ему это ни стоило, но Генри воспринимал рассказ лишь как забавную выдумку, и когда хотел уколоть сына, то спрашивал, куда подевался крест Коронадо.