Донован протянул ей дневник.

— Возьмите с собой. Без карты он нам все равно не нужен. Покажете его в Берлине, пусть знают, что мы не стоим на месте. А затем можете сдать в Музей Рейха — прекрасный сувенир.

Фогель подошел к Доновану и кивнул в сторону пленников.

— Разрешите расстрелять их. Тогда, по крайней мере, у нас не будет больше инцидентов вроде того, наверху.

— Нет, — быстро сказала Эльза. Затем добавила: — Если мы не сможем взять нужные страницы у Броди, они нам потребуются живыми.

Донован с минуту стоял в нерешительности. Он посмотрел на Инди, потом на Генри, словно те были любопытными, а возможно, и ценными экспонатами. Затем сказал Фогелю:

— Всегда слушайтесь доктора Шнайдер. Подождем. Вот получим сведения, тогда они ваши.

Полковник нахмурился, с ненавистью взглянул на Инди, затем коротко кивнул Доновану. Инди было ясно, что он считал разумным покончить с ними как можно скорее. По-видимому, желание отомстить за смерть своих товарищей занимало его значительно сильнее, чем святой Грааль.

— Пошли, — бросил Донован и прошел к камину. Он вошел в него и открыл потайную дверь. Фогель и охрана последовали за ним. Донован пропустил их вперед и обернулся к Эльзе.

— Вы идете?

— Мне надо еще кое-что уладить перед отъездом. Через несколько минут я буду готова.

Донован кивнул и улыбнулся Инди и его отцу словно хорошим знакомым или коллегам. Точно, псих, решил Инди.

Донован вышел.

Эльза повернулась к Инди. На ее лице было то самое нежное выражение, которое он видел в минуты их близости в Венеции.

Какого черта ей сейчас от меня надо?

Он отвел глаза.

— Инди, я Выдумала эту причину про страницы и Маркуса Броди, чтобы не дать полковнику убить вас.

Он поднял на нее глаза и усмехнулся.

— Да ну? Значит, он «плохой» фашист, а ты «хорошая».

— Перестань! И тебе и мне нужен Грааль, в этом все дело. Ради него я могу пойти на все, но ведь и ты такой же.

— Мне очень жаль, что вы так думаете, доктор Шнайдер. — Его голос был ровным и безжизненным.

Эльза провела рукой по его лицу, он резко отстранился. Она наклонилась и заговорила, нежно и волнующе. Он чувствовал на своей щеке ее дыхание, ее кожа все также немного пахла мылом и какими-то духами, которые будили воспоминания и сводили с ума.

— Я знаю, что ты злишься. Прости меня. Но я должна тебе сказать, я никогда не забуду, как нам было хорошо.

Генри, который не видел Эльзы, но слышал ее слова, ответил:

— Да, нам было очень хорошо. Спасибо.

Эльза сделала вид, что не слышит.

— Инди, пойми в каком я положении.

Инди хотелось плюнуть ей в лицо, но вместо этого он кивнул. Бог ее знает, вдруг она развяжет веревки и даст им шанс скрыться.

Она наклонилась и страстно поцеловала его, ее рука обхватила его шею…

— Доктор Шнайдер!

Эльза резко выпрямилась и повернулась к камину.