Чуть приоткрыв дверь, уже намеревалась обозначить свое присутствие, когда папа вновь заговорил:

– Такого я не ожидал, – произнес он с придыханием. – Мне казалось, что Даника влюблена в лорда. Что могло пойти не так?

– Нолан, ты выглядишь бледным, – взволнованно ответила ему матушка. – Как себя чувствуешь?

– В последнее время сердце все чаще подводит, – прокряхтел родитель, и я замерла. – Думал пристрою эту капризную девчонку и буду спокойно доживать свой век.

– Нолан?! – послышался возмущенный голос. – Прекрати.

– Элария, я уже не молод, ты и сама знаешь, – усмехнулся мужчина.

– Так что не начинай. В скором времени подумываю передать часть обязанностей Лиаму, он уже взрослый, уверен, что справится с ответственностью… А теперь давай возвращаться к гостям. Дети разбежались, переведем внимание на себя.

– Я сама, тебе отдохнуть нужно, – воспротивилась матушка. – Пригласить лекаря?

– Ничего не нужно! – упрямо буркнул отец. – Я справлюсь. Лиаму с Даникой не вздумай сказать!

Отступив назад, тяжело вздохнула, пятясь все дальше.

“Как я могла свалить на папу такой груз и в глаза заявить, что Андрес намерен его оклеветать?”

Я уже завернула за поворот, когда услышала голоса родителей в коридоре.

Отец опять болезненно заохал, но попытался свести все в шутку и успокоить маму.

Спустя десять минут я уже была в своей комнате. Металась от угла к углу словно загнанный в клетку зверь. На каждый цокот копыт выглядывала в окно, ожидая увидеть брата.

Прошел час, но он так и не появился. За ним потянулся второй. Когда стрелка сместилась за полночь, из горла вырвался обреченный рык.

У нас не было времени! У меня его не было!

Кинувшись к столу, я схватила лист пергамента, принимаясь писать.

Мысли разбегались в разные стороны, мне не удавалось собрать их воедино, что невероятно бесило. На то, чтобы составить письмо, ушел еще час, но брат так и не появился, ввергая меня в пучину отчаяния.

Страх сковывал все тело, мешал дышать, но за жизни своей семьи я была готова заплатить любую цену и намеревалась это сделать.

Запечатав конверт, написала еще одно короткое послание для матушки, быстро переоделась, собрала небольшую седельную сумку, накинула плащ и выскочила из комнаты, радуясь тому, что коридоры значительно опустели.

Одно письмо я положила на кровать Лиама, а заодно порылась в его гардеробе, выуживания пояс с мансеровскими ножами, привезенными с другого континента. Пользоваться я ими не умела, но наличие оружия немного успокаивало.

Затем вручила Оливии короткое послание для мамы, с требованием отдать его утром прежде, чем она хватится меня, и, стараясь оставаться в тени, прокралась в кухню.

Повара убирали помещение после длинного трудового дня, но, заметив мое появление, тут же приосанились, явно нервничая.