Люди, у которых в руках реальная власть, должны быть жесткими и одновременно гибкими, уметь подстраиваться и гнуть свою линию, – это я сейчас Фане пересказываю лекцию своего учителя. Ахельм не разграничивал предметы, обучал не только магии, но и философии, политике, искусству, истории, точным наукам. Я сначала не понимала, для чего мне это, да и сейчас не понимаю, но если поначалу сопротивлялась, сбегала с занятий, то потом постепенно втянулась. Талант учителя победил, мне стало интересно слушать все, о чем бы ни рассказывал Ахельм, поскольку у него это получалась действительно очень здорово.

– Я не смогу, – печально протянула Фана.

– Почему? У тебя прекрасная наследственность. Твой отец обладает всеми перечисленными качествами, а ты чем хуже? Думаю, все придет с опытом. Как раз сейчас для тебя и хорошо, что мы не сразу приедем во дворец, есть время потренироваться в интригах, понять, на что способна, завести полезные связи на будущее.

– Я попробую, – девушка закусила губу. – Но что мне сейчас делать? Пробовать подружиться?

– Не спеши. Давай вместе присмотримся к девушкам. Возможно, с кем-нибудь ты действительно подружишься.

А будет кто обижать, так я не просто так рядом – отомстим.

Хотела отойти от лиры, чтобы забрать своего коня, но меня сразу нагнал вопрос девушки:

– Шали, ты куда?

– За конем.

– Надолго от меня не отходи.

Ругнулась про себя. Ну вот, побудь немного добренькой и сразу получи проблемы. Ну, не проблемы, но становиться нянькой для великовозрастной девицы мне не хочется.

Наконец наступил момент, когда мы тронулись в путь. С тоской то и дело оборачиваюсь, глядя на свой родной город и виднеющийся кусочек спокойного лазурного моря.

Меня провожают чайки, с тоскливыми криками птицы летают над другим морем – человеческим, а сами люди задирают головы вверх, недоуменно глядя на птиц.

– Тебя провожают, да? – тихо шепчет мне Фана.

– Да.

На глаза невольно выступили слезы, которые я торопливо стираю. Предчувствие, что я если и вернусь в родные края, то не скоро, лишь усилилось."

"Большинство невест выбрало для передвижения повозки, но нашлось немало таких, как мы с Фаной, наездниц. То, что тут у кандидаток образовался тот еще гадюшник, я поняла почти сразу.

Достаточно было только увидеть реакцию большинства девушек на моего коня. Индегерд выделяется среди всех лошадей особой статью, высотой, мощью и породой. Не знаю, правда, что за порода у коня, я в них не разбираюсь. Так вот, реакция – неприкрытая сильнейшая зависть, недовольство, непонимание, почему мне такой конь достался, презрение (тоже ко мне) и опять зависть. Нет, были и те, кто смотрел вполне нормально, даже с восхищением и одобрением, а кто-то и с безразличием.