Я ее уважаю, но я так привыкла, а женщина не разрешила называть себя по имени отчеству, аргументируя, что так она чувствует себя старой. — Мы ненадолго.

— Вика. Я все сделаю сама. Мы справимся, правда, мышка? Ты будешь меня слушаться? — обращается она к Миле, на что та кивает головой. — Не торопись. Развлекайся. Ты так давно никуда не выходила. И хорошо, что Эдуард, наконец, догадался тебя куда-то вывести.

— Дело не в том, догадался он или нет. У нас был траур, да я и сама никуда не хотела.

— Я понимаю. Но жизнь не стоит на месте. Ты молода, и твоему отцу бы очень не понравилось, что ты грустишь. Он очень любил твою улыбку."

"— Я знаю. Он говорил, что у меня мамина улыбка, — вспоминаю папины слова.

— Даже не напоминай мне про эту женщину, — отмахивается Света. Моя мама… Она развелась с отцом задолго до его гибели. Завела себе нового мужчину младше себя на десять лет. Укатила в Таиланд и живет там последние два года. Она — свободный художник, которого душит наша страна. Творческая, ранимая особа, не признающая рамок, правил и законов. Я никогда ее не понимала, мы словно с разных планет. Я с Земли, а она из неизведанной вселенной. Как говорил мой отец, мама именной этим его и привлекла. Он мирился с ее мировосприятием, ее непосредственностью, и всегда принимал ее такой, какая она есть. Он очень сильно ее любил. А когда понял, что она уже не любит его, взял и отпустил, не желая мучить ее, а сам очень сильно страдал. И до последних своих дней был одинок. Я видела тоску в его глазах, и просто ненавидела маму за это. Когда отец погиб, она даже не приехала с ним проститься. Плакала мне в трубку, и говорила, что не желает видеть его мертвым, и для нее он всегда останется живым, таким, каким она его запомнила. А я не понимала ее, не хотела слушать, в тот момент весь мой мир рухнул. От потери себя меня спасала моя семья — моя дочь и муж. Если бы их у меня не было, я наверное не пережила бы смерть папочки. Вот и Светлана не понимала и принимала позицию моей мамы и держала на нее обиду.

* * *Эдуард паркуется возле входа в большой, можно даже сказать, шикарный ресторан, на стоянке которого уже скопилось много машин. И почему-то в этот момент я чувствую себя очень волнительно. Не знаю почему. Может от того, что я давно никуда не выходила. Последний раз на такого рода мероприятии я была с отцом. После того как от него ушла мама, он всегда брал меня в сопровождающие. Эд отдает ключи парковщику, предлагает обхватить его руку и ведет вовнутрь.

— Слушай, я совсем забыла. У нас же есть вакантное место секретаря или чего-то похожего, — говорю ему я скорее для того, чтобы унять волнение.

— Ну, есть и? — удивленно спрашивает Эдуард, потому что я никогда не вмешивалась в дела компании.