— Тогда второй вопрос — с кем ты ещё трахалась? С Артуром?!

— Что? О чём ты…

— Мы предохранялись почти всё время.

— Может, это случилось в первый раз? Маленький шанс, но всё же… И прерванный половой акт не гарантия. Я читала! Я ведь… Мне ведь тоже страшно, Тигран."

"Я вдруг оказываюсь в его объятиях, чувствуя, как тревога отпускает. Всего одно касание, чтобы меня отпустило. Накрыло лавиной радости и спокойствия.

Мужчина крепко сжимает меня, его губы проходятся по виску. Так тепло, по-родному, что у меня сердце ноет. Обнимаю его в ответ, поднимаясь на носочки. Хочу поцеловать, но Тигран отворачивается.

— Всё будет хорошо, мышка. Нет нужды бояться.

— Да?

— Конечно. Завтра с утра съездим с тобой в больницу и всё решим.

— В каком плане?

— Завтра ты сделаешь аборт, Лана. И эта проблема будет решена.

Отлетаю от мужчины, не веря, что он действительно мог это сказать. Аборт? Он же… Он ведь не хочет убить нашего ребенка? Так сразу, даже не нужно времени на решение.

Сжимаю ткань блузки на животе, словно даже взглядом Тигран может навредить малышку. Истерично застегивая блузку, пока меня трясёт. Промахиваюсь с маленькими петельками, пропускаю несколько пуговиц.

— Ты ведь сейчас не серьезно, правда? Тигран… О чём ты говоришь?

— О том, что ты сделаешь аборт.

Бескомпромиссно, словно режет ножом. Мне больно, очень. Было хорошо, а теперь плохо. Я задыхаюсь, пытаясь найти ответ. Упираюсь спиной в стену, поглядываю на выход.

Меня словно столкнули с пьедестала счастья в пропасть. Глаза жжет от слёз, в горле комок. Получается только поджать губы, пока они не начнут пульсировать от боли.

Он ведь…

Пошутил так?

Нет, не верю, невозможно.

Может, Тигран меня не любит, я переживу. Правда, переживу. Моей любви может хватить на двоих. На троих, вместе с малышом. Мне бы лишь немного поддержки, защиты.

Ощущения, что я нужна Тиграну.

Ну пожалуйста.

Я…

Пожалуйста.

Из груди вырывается всхлип, который рвёт на части. Мне хочется упасть на пол, больше не сдерживая слёз. Мне никогда не было так плохо, больно. Словно раздавили сердце, которое я вручила.

Я ведь ничего не просила, не говорила. Принимала всё, что мне был готов дать Тигран. Без вопросов и обсуждений, как мы договаривались. Его любовница, да.

Но, видимо, только любовница.

А все хрустальные замки в моей голове рушаться. впиваются осколками в тело, терзают. Задыхаюсь от этого чувства, когда кислорода больше не существует.

— Господи, — меня колотит, закашливаюсь от слёз. — Ты ведь серьезно сейчас, да? Ты же… Тигран, ты предлагаешь убить нашего ребенка?

— Две недели, Лана. Это просто маленькая клетка. Это прерывание беременности, а не убийство. Ты же у меня умница, понимаешь, что сейчас дети ни к чему.