— Боже мой!

— Смотрите! — генерал махнул рукой вниз. — Грузовой фургон уезжает.

— Кто-то проделал эту работу за нас, — нахмурился Конклин.

— Но кто?

— Сейчас попытаюсь узнать, — Конклин захромал к телефону. Там лежали клочки бумаги с записанными на них номерами. Он взял один из клочков и набрал номер. — Дайте мне, пожалуйста, Шумана. Шуман? Это Конклин, ЦРУ. Кто дал вам указания закончить работу?

— Какое указание? Они должны закончить эту работу! — Конклин положил трубку и набрал следующий номер. Руки его предательски дрожали. — Петроселли? Это Конклин.

— В чем дело?

— Нет времени объяснять. Это указание о погрузке. Кто его подписал?"

"— Что вы имеете в виду? Тот, кто подписывал всегда… Мак Гиверн.

Физиономия Конклина побелела.

— Этого я опасался больше всего, — прошептал он, положив трубку. — Распоряжение о погрузке было подписано человеком, который уволился две недели назад.

— Карлос, — буркнул генерал.

— О, мой бог! — закричала Мари. — Человек, который тащил одеяла и ремни! То, как он держал голову и шею, с небольшим наклоном вправо. Это был он! Когда его беспокоит голова, он наклоняет ее вправо. Это был Джейсон! Он прошел внутрь!

Алекс Конклин вновь повернулся к окну. Его взгляд сосредоточился на черной двери особняка: она была закрыта.

Рука! Кожа… темные глаза в тусклом освещении комнаты.

«Карлос!»

Борн откинул голову назад, и кончик лезвия лишь срезал тонкий слой кожи на его подбородке. Он резко выбросил вперед правую ногу, стараясь добраться до противника. Карлос развернулся и снова лезвие вырвалось из темноты, но сейчас оно было направлено в грудь. Джейсон бросился на пол, блокируя руку с ножом. Он сжал ее пальцами обеих рук, поворачивая свои руки и выворачивая предплечье врага. Нож коснулся его одежды, и в этот момент он двинул плечо вперед, после чего услышал звук упавшего ножа. Он кинулся на этот звук, одновременно пытаясь вытащить из-за пояса револьвер. Но падал он недостаточно быстро, резкий удар в голову отбросил его в сторону. Борн перевернулся еще и еще раз, быстрее и быстрее, пока не уткнулся в стену. Там он постарался свернуться клубком, пригибая голову к коленям. В то же самое время его глаза продолжали следить за едва заметной, полупрозрачной тенью. В тусклом свете оконной щели возникло очертание руки. Он сделал бросок в эту сторону и его руки вновь сомкнулись на руке врага подобно клещам. Он сжал эту руку, выворачивая ее назад и ломая запястье. Комната наполнилась глухим вскриком. Крик сопровождался глухим и смертельным выстрелом. Как прикосновение льда ощутил он в левой стороне груди рядом с плечом. В отчаянии он страстно сгибался и разгибался, пытаясь сделать так, чтобы убийца ударился о выступающий острый угол какого-то предмета.