Сейчас я не «барыня», а врач, а Петр — пациент, но поди объясни.

— Дуня польет, — проворчала Марья.

Вот только возбудителя гангрены, принесенного на грязном подоле, больному и не хватало для полного счастья! Или столбняка.

— Она уже сшила сарафан? Есть во что переодеться?

Я постаралась сказать это как можно мягче, но получилось плохо.

— Ох и упрямая же ты, касаточка! Хорошо, сейчас достану из сундука свой сарафан и Дуне отдам. Иначе ведь ты не уймешься.

— Спасибо.

— Только ты не говори, что это я решила ей отдать.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что ты барыня. Ты велишь — все делают.

Правда, что ли? Я приподняла бровь, внимательно глядя на Марью.

— Да что ж ты так смотришь, ну чисто аспид! — возмутилась нянька. — Я разве тебе слово поперек сказала? Только подсобить разве что советом каким, потому что молодая ты еще, ума-разума не набралась.

Я подавила улыбку.

— Давай я тебе тоже ткань подарю?

На самом деле, если Марья жила здесь одна несколько лет, наверняка могла взять все, что приглянулось. Да только предположить такое значило смертельно обидеть старую нянюшку. И я добавила:

— Хочешь, вместе сундуки переберем, выберешь, что тебе понравится.

— Да что ты, касаточка! Куда мне, старухе, новье, только уж донашивать.

— Значит, выберем, — постановила я. — Сегодня вечером, как с делами разделаемся. Или прямо сейчас хочешь выбрать?

Потому что дела здесь — как ремонт: можно прекратить, но не закончить.

— Сперва дела, потом забавы. Пойду я за сарафаном.

— Погоди, — остановила ее я. — Йод в доме есть?

— Это что такое?

Ясно.

— Перекись? Марганцовка?

— Что-то ты такое странное спрашиваешь, касаточка! — покачала головой Марья.

Хоть что-то из привычных мне средств в этом мире существует?

— Тогда напомни мне, где маменька лекарства держала.

Лекарства нашлись в будуаре. В небольшом сундучке теснились бутылки темного стекла. Я выставляла их на стол одну за другой, читая надписи. «Касторовое масло». «Лауданум». «Нашатырный спирт». «Купоросное масло». «Королевские капли». «Чемеричная вода». Нашлись еще коробочки, подписанные «хинная кора» и «каломель», и глиняная баночка, внутри которой было что-то густое, пахнущее деревом и смолой. «Заморский бальзам» — гласила этикетка, и, конечно же, мне это ни о чем не говорило.

Касторка, спиртовой раствор опиума, нашатырка, серная кислота, раствор лакрицы и укропа в нашатыре — если, конечно, местные королевские капли аналог наших. Средство от вшей, оно же рвотное, хина и ртуть, не помню, в какой именно соли.

Да уж, не развернешься.

18.2

С другой стороны, не так все и плохо. В старых учебниках по хирургии рекомендовали мыть руки перед операцией нашатырным спиртом, так что антисептик у меня есть.