— Посмотришь на руки, но вечером, — сказала я. — До вечера повязки я снимать не буду, чтобы отогрелся ты как следует. Болят?

Петр кивнул.

— Тогда лекарство выпей.

— Вот уж точно «горик», — скривился он, проглотив.

— Да уж не горьче водки-то, — вмешалась Марья.

Конюх открыл было рот и закрыл — видимо, тоже уже знал, что спорить с ней бесполезно.

— Иди, касаточка, — сказала мне нянька. — Я за ним пригляжу. И чаем напою, и прослежу, чтобы повязки не снимал. А ты отдохни пока.

Какое тут «отдохни»? Мне нужно замазать трещины в печах. Навесить засов на дверь. Потом законопатить все оставшиеся окна и придумать, что можно сделать с выбитым в галерее.

Не забыть про хлеб! Осмотреть двор и ледник. Еще я вчера про ящик для компоста думала... Только успевай поворачиваться!

Дрова в печи уже рассыпались углями. Самое время распределить их равномерно по поду, чтобы пока прогревался. А в это время заняться другими делами.

Значит, выкопать известь из сарая и, раз уж все равно выйду на улицу, осмотреть двор. А то что это такое — живу и сама не знаю, что у меня и где."

"Надевать толстенную и тяжеленную шубу, чтобы копать землю и лазить по погребам, не хотелось.

Так что я ограничилась тем, что накрутила платок под юбками на манер длинной набедренной повязки, еще один надела на голову и другой на грудь крест-накрест. Надо бы поискать в кладовке сукно да сшить куртку. Если вспомню, как кроить, конечно. Впрочем, наверняка в маменькином будуаре и руководства по кройке и шитью найдутся. Вот только фасончики в них вряд ли созданы для рабочей одежды.

Или свитер связать, теплый? Лицевыми да изнаночными — много ума не надо. Но где ж время на это взять?

На улице солнце светило вовсю, и птицы горланили по-весеннему.

Повезло Петру, что потеплело, а то бы и живым не довезли. Интересно, сколько градусов сейчас? Как они тут живут, без градусников, без прогнозов погоды?

Ничего, тысячелетиями люди как-то жили, и землю возделывали без градусников и без прогнозов погоды. Значит, и я справлюсь.

И все же, несмотря на относительное тепло, я была слишком легко одета, поэтому двор обежала бодрой трусцой, от одного здания к другому. Амбар, он же сарай. Пустая изба — наверное, тоже «людская», только для тех, кто работал на улице, в огороде том же.

Конюшня с каретным сараем.

Здание с огромными окнами внутри оказалось теплицей. Большая печь, отгороженная от основного пространства комнатка, видимо, для садовника, во всем остальном помещении полов не было. Вот и отлично, будет где и землю для рассады брать, кроме как из горшков в галерее, да и высаживать куда найдется. Хотя сейчас здесь было ненамного теплее, чем на улице, какими бы большими ни были окна, крыша оставалась непрозрачной, и без печи одни окна не спасали.