День тогда выдался неожиданно холодный для весны, а на девочке даже тулупчика не было, только несколько кофт да платок, крест-накрест обвязывающий грудь. Оказывается, на всю семью носили всего два тулупа: один у матери как у старшей, второй у Дуни, которая сейчас зарабатывала. Впрочем, на детей их вовсе не шили: растут быстро, не напасешься."

"Под ворчание Марьи я выудила из сундука тулупчик на заячьем меху, из которого, судя по всему, давно выросла Настенька, и отдала девочке. Дуня расплакалась, а девчонка, кажется, не сразу смогла поверить, что это действительно ей. Через день в этом тулупчике — явно большом — пришла навестить сестру еще одна. Дуня робко попросила разрешения ее накормить, я не стала возражать. Судя по тому, какими глазами ребенок смотрел на обычные говяжьи щи, мясо в их доме водилось нечасто. Еще через день пришла третья сестренка. Я только хмыкнула, но гнать не стала, велела Дуне накормить. Так они и бегали по очереди через день, явно стараясь не попадаться мне на глаза. Марья ворчала, но подкармливала, я делала вид, будто не замечаю. Не объедят.

Так что появление чужих мужиков во дворе стало неожиданностью. И еще неожиданней мне показалось определение «какие-то». Когда мы вечерами болтали за домашней работой, и Марья, и Дуня поминали не только односельчан, но и жителей пяти ближайших деревень по именам или прозвищам, или «такого-то сын-дочь-племянник».

— Какие-то? — переспросила я.

— Не местные, — поняла меня девушка. — Отходники, домой возвращаются. Ну и подработать никто никогда не отказывается.

Пришлось заскочить в дом переодеться, чтобы показаться чужим мужикам барыней, которую надо слушаться, а не чудом-юдом с лопатой. Работа у меня была — сделать парник в теплице. По моим подсчетам, скопившегося в навознике хватило бы, чтобы сделать парник в одну грядку, на всю длину теплицы. Копать яму глубиной в полметра — то еще удовольствие. Я думала над тем, чтобы сколотить деревянные борта, как мама делала дома, но на деле это не сильно облегчило бы работу. Ведь поверх навоза все равно нужно было насыпать землю, а магазинов и машин с готовым грунтом здесь не водилось. Значит, все равно выкапывать, так лучше тогда, чтобы и не носить далеко.

Мужиков оказалось пятеро, все в тулупах, в сапогах, а не в лаптях. Прилично, видать, за зиму заработали в городе, или откуда там они возвращались. Рановато, правда обратно пошли. Марья говорила: к концу первой недели снегогона все дома бывают, тогда их и ждут. Но мало ли какие могут быть причины, может, идти далеко.

Я показала теплицу. Три сажени, аршин и десять вершков по местным меркам, метров десять — по нашим, если считать один шаг за полметра. Чуть больше метра шириной. Выкопать яму под будущий парник и заполнить ее навозом.