– У меня на лице что-то прилипло? – спросила я, проводя ладонью по губам.

– Нет, - он отвечал так, словно видел меня впервые.

– Тогда что ты рассматриваешь? На мой взгляд, оладьи, залитые маслом с сахаром, выглядят заманчивее, чем я, - я уже пожалела, что не послушалась Мэри и не сделала, как они привыкли.

– Нам нужно поговорить, - ответил он, салфеткой, до этого лежавшей на его коленях, вытер губы и, положив ее на стол, встал. Я повторила за ним те же действия и направилась к выходу. Видимо, он хотел, чтобы я пошла в комнату, но я-то знаю, что все подобные разговоры надо вести на улице. Так мужчины говорят намного тише – все до единого переживают, что сор из избы станет достоянием общественности.

– Идем в дом, - почти шепотом раздалось за моей спиной.

– Думаю, на улице будет приятнее, да и вечер какой хороший. Раз уж дело не ждало окончания ужина, вопрос, наверное, срочный. Мы его быстренько решим и отправимся доедать вкуснятину, что приготовила Мэри, - указала я на линию горизонта, к которой начинало клониться солнце.

– Хорошо, только вот, я очень устал, Пола, - Фил повернул к конюшне и сразу присел на скамью, указав на место рядом.

– О чем ты хотел поговорить? – я старалась держаться как можно непринужденнее, но уже поняла, что все это зря.

– Что ты делала в сарае, когда мы тебя нашли?

– Я не помню, Фил. Я очнулась от того, что пить хотелось страшно, а ноги просто не держали. Нашла бутыль и попила из нее. А потом снова провалилась в обморок, - честно ответила я и подняла на него глаза. – А еще… я плохо помню прошлое. Что-то всплывает, а какие-то моменты как будто были не со мной.

– Во-первых, Пола, ты никогда не называла меня «Фил». Во-вторых, ты никогда не позволяла мне подавать на стол, а третье – ты никогда не пила так, чтобы заснуть в старом сарае, которого ты боишься.

– Почему я боюсь сарая? – мне чуточку стало не по себе – фиг знает, что тут за особенности местной фауны и флоры, да еще и насекомые поди.

– Там крысы! – достаточно громко ответил Фил.

– Мне кажется «Фил» - очень красиво и модно звучит, а миску с оладьями тебе и правда, проще было подать. Про сарай я тебе ответила, - выпалила я и резко встала, но он схватил меня за запястье и притянул обратно так, что мне снова пришлось сесть.

– Думаю, «Филипп» звучит именно так, как меня назвали родители, а вот миски… миски согласен, мне подавать проще…

– Тогда меня прошу называть Полианна, а не Пола, и уж точно не Полка. А что касается кухни… Там все неудобно. Нужно переделать. Я нарисую тебе как нужно, - сказала я глядя в его глаза, и, резко встав, сразу отошла на пару метров. - А сейчас, мы идем пить чай. После этого я купаю Мэри и мы ложимся спать.

– «Купаешь Мэри»? – переспросил он с удивлением."

"– Да, в этом нет ничего странного. Мама должна заботиться о своем ребенке.