После меда я поила его чистой теплой водой, причесывала волосы и растирала ладони и ноги, потому что они были холодными. Гарри тоже это делал, когда меня не было. каждые два часа. Мы не знали зачем, но, казалось, что от этого ему лучше, он чувствует.

Я клевала носом и в полной тишине возле лампы чертила задание для Артуа на завтра. Радовалась, что заранее покрасила доски и они уже высохли. Из более темных, окрашенных и моим раствором, и краской старушки с рынка, я планировала сделать окантовку дверок и карниз, чтобы переход к потолку выделить более явно. Мне нравилось то, что получалось.

Жаль было только одно – кухни здесь – вотчина не хозяйки, а слуг и поваров. Со временем лучше перейти на мебель, но пока то, что я изобрела, было просто, быстро и доступно для многих. Я хотела, чтобы мои кухни покупали люди со средним достатком, и даже обещала себе, что, если ко мне придет женщина из небогатой семьи, я найду возможность сделать это и для нее.

Домой ехать было просто бессмысленно. Будить ребят, Тамару, уже задремавшую в сарае. Я вышла на задний двор. Снег валил огромными хлопьями, а температура была плюсовая.

Жаль, нет фонарей, и нельзя смотреть на него возле света. В полной тишине, казалось, я набиралась сил для следующего дня, для дел, но сейчас была уверена в том, что очень хочу «возвращения» Филиппа. Лошадь фыркнула и выставила голову в дверной проем. Выход был закрыт лишь парой досок, вставленных в дужки по обе стороны от дверного проема.

– Привет, царица. В нашем мире так звали прекрасную царицу. Ты тоже наша королева, дорогая, и мы выбрали тебя неспроста, - я гладила лошадь по голове, а та фыркала каждый раз, когда огромная снежинка падала на ее нос.

Здесь, тем более на окраинах, ночь была похожа на вакуум, на безэховую камеру. Ни шума автомобилей, ни звука предприятия, ни даже гудения проводов. В первые дни, там, в деревне, когда Филипп был еще собой, ночами, как только все засыпали, я выходила во двор. И мне казалось, что я в космосе. Где-то читала, что там полная, абсолютная тишина.

Я прямо в платье улеглась рядом с Филиппом. С другой стороны спал Гарри, и места на краю уже не оставалось – мальчишка раскинулся во сне. Мужчина дышал неслышно, и только если положить руку на грудь, можно почувствовать его дыхание.

Иногда мне казалось, что он умер, и я боялась проснуться утром рядом с его остывшим телом. Мне нужно было слишком много ему сказать. Хотя бы самое важное.

Глава 30

Я проснулась от ощущения, что за мной наблюдают. Всегда воспринимала эту фразу в книгах или фильмах с иронией, но теперь на себе поняла, что это.

Может дыхание, или ощутимые сонным человеком колебания воздуха, тела, или же есть что-то такое, что связывает людей, когда они находятся очень близко друг к другу.