Глава 4

– А может, нам пораньше приехать? Я же переживаю, как ты там без нас справляешься? Что кушаешь, остались ли чистые рубашки? – спрашивал в трубке тревожный голос Веры.

– Справляюсь, милая. Рубашки есть, ты ж чуть ли ни на месяц нагладила. Кушаю в ресторане. Да и в Москве жара стоит под тридцать, дышать нечем. Так что отдыхайте в поселке. Там же свежий воздух, природа – всё, как ты любишь! – отвечал Лев, продвигаясь по пробкам на работу. – И вообще, я бы на твоем месте остался там до конца лета.

– Ага, – звонко засмеялась Вера. – А работать за меня кто будет?

– Вот скажи, зачем тебе работать? – в который раз спросил Лев. – Одно дело, когда мы только в Москву приехали и нужно было пахать как проклятые. А теперь-то у нас все есть. И зачем только катаешься изо дня в день в свою собачью конуру ногти пилить?

– Лёв, не начинай. Если я еще и работать не буду, то совсем зачахну в этой Москве. Тут хоть общение какое-никакое, – отвечала жена.

И уж кому как не Льву было знать, что Вера работала не ради денег. Она часто жаловалась на нехватку общения. В Москве у нее была всего одна подруга, Катя Казакова, с которой они вместе выросли. Саня, Катин муж, и по совместительству Левин друг детства, уже пять лет служил прапорщиком в Москве, а Катя работала психологом в женском реабилитационном центре. Именно за ними Лев когда-то и потянулся в столицу.

Несмотря на то, что Лев был против, чтобы жена работала, он особо не настаивал на том, чтобы она оставила маникюрный салон – это единственная работа, на которую он бы ее отпустил. Клиентки-то – женщины, так что ревновать не к кому.

Лев прекрасно понимал, что такую девушку, как Вера, могут увести в два счета: красивая, умная, натуральная от кончиков ногтей до кончиков ресниц, начитанная, интеллигентная. Попробуй-ка найди такую в большой силиконовой долине.

Лев со школьных времен смотрел на Веру как на божество. Но вот с рождением сына появился в ней один жирный минус: в постели Вере могла уступить разве что надувная кукла. Легкий массажик вместо страстной прелюдии, любимая и удобная поза на боку под какой-нибудь сериал, и постоянное «Тшш! Дениску разбудим!».

Ох, как не хватало ему жарких ночей, что были до свадьбы. Кровь Льва бурлила, гормоны пускались в пляс, хотелось секса, да не абы какого, а страстного, жаркого, со стонами, как раньше.

Он ей на восьмое марта подарил костюм полицейского, а Вера, увидев его, стала цветом спелого помидора и сказала мужу, чтоб тот даже не мечтал, что она когда-нибудь на себя нацепит этот разврат.

Да и когда ж ей нацеплять, если она то уснет в детской, пока сына спать укладывает, то устанет после работы, то по дому хлопочет целый день, а к вечеру с ног валится.

«Мужик должен выходить из дома с полным животом и пустыми яйцами!» – это было девизом Льва.