После пары подхожу к Кате, демонстративно, на глазах у всех, трясу тестом, изображая, что море вопросов по теме и все корректно. Но надо наедине.

Держу дистанцию, короче.

А внутри зверем реву, потому что она не смотрит на меня по-прежнему! Равнодушная!

Сидит, методичку листает…

Словно… Словно не было ничего между нами! Словно не кончала она подо мной так часто и сладко, что до сих пор при одном воспоминании все внутри дымится и встает!

Как она так может? Как у нее получается быть такой разной? Нежной, ранимой, сексуальной, отзывчивой в тесном общении и холодной, равнодушной сукой здесь, в институте?

Никогда не пойму.

Никогда…

Катя неожиданно откладывает методичку, поднимается, идет к выходу следом за отстающими студентами.

Я молча топаю за ней.

Вот и поговорили, блять.

И я дурак какой-то, толком не мог ничего сказать, все ждал, пока свидетели лишние уберутся. А Катя решила не ждать, похоже.

В коридоре она неожиданно поворачивается ко мне, смотрит строго из-за очков. И начинает первая:

— Между нами всё кончено, — разрывает она тишину и, заодно, моё сердце.

Выдыхаю, тщательно контролируя лицо.

Спокойно, Кит.

Ты был готов к этому… Ты рассматривал такой вариант…

Все кончено… Ну, конечно, блять!

Нихрена не получится у нее, я не отпускаю.

— Надо поговорить, как взрослые люди. Не в такой обстановке, а в уединённой… — начинаю я аккуратно, стараясь не давить, помня о возможной беременности…

— Я знаю твой разговор в уединённой обстановке, — возмущённо перебивает она полушёпотом, и щёки заметно краснеют.

Помнит, значит, наш последний разговор в институте! Ну а чего? Отлично поговорили, на мой взгляд…

Я бы и еще не отказался, но сначала…

— Надо поговорить, Катюш.

Спокойно. Ты поверила… Ты почему-то поверила Кошелю. Почему? Ты не думала, что он просто завидует? Что он это все говорит специально? А еще не думала, что тебе не надо сейчас волноваться? Если беременная?

Катя демонстративно закатывает глаза.

— Никакого ребёнка, Кирсанов, быть не может.

— Это ещё почему?

— Да потому что я…

— Кирсанов! — неожиданно разрывает наш интим знакомый голос.

Разворачиваюсь, киваю Максиму Викторовичу, куратору, ведущему мой диплом.

Нарисовался здесь так не вовремя, надо же!

— Прошу извинить нас, Катенька, — по-свойски обращается к Кате препод, — у нас тут небольшой приватный разговор… Но я подожду!

— Нет-нет, Максим Викторович, ну что вы! — Катя торопливо и с немалым облегчением на лице отходит в сторону, а мне только и остается, что бессильно наблюдать за этим.

Силой я ее тормознуть сейчас не могу, не на глазах куратора!

А тот доволен, тянет меня в сторону:

— Минутка выдалась,— вот вечно он счастливый, позитивный такой, что даже напрягает, — пошли быстрее, заглянем ко мне, нужно перетереть соль.