Ей это, похоже, жутко нравится, потому что все внутри принимается сокращаться, вытягивать из меня все, что могу ей дать, и длится, длится, длится…

Прихожу в себя уже на диване, в обнимку с Катей.

Каким образом мы тут оказались, в какой момент переместились из кухоньки в спальню, мозг вообще упустил, похоже.

Но мне даже думать про это лень, настолько круто сейчас, легко и спокойно. Вот только жрать хочется.

Катя, у которой, похоже, уже и сил не осталось, тихонько лежит на боку, обнимая меня за предплечье, и дремлет.

Правда, когда мой живот принимается бурчать на разные лады, моя лаборанточка начинает шевелиться, поворачивается, смотрит в глаза, вздыхает:

— Есть хочешь…

— Хочу… — тянусь к ней, легонько скольжу губами по щеке, — и тебя тоже…

— Какой ты… — улыбается она, — ненасытный… Голодный…

А затем обнимает за шею, и почему-то этот жест и тон, с которым произносятся слова, у нее получаются такими… покровительственными, что ли… Словно она внезапно не моя девочка, а взрослая, умудренная опытом женщина.

Странный диссонанс чуть-чуть колет, но обдумать его не успеваю, Катя встает, стыдливо подтягивает штанишки и убегает за пределы видимости.

А я тянусь на диване, ощущая себя невероятно довольным и счастливым даже, впервые за прошедший идиотский год. Думать о легких несостыковках в ее поведении не хочется, да и паранойей это все отдает уже… Ну, подумаешь, встретилась когда-то на моем пути сучка двуличная… И что теперь, всех остальных по ее лекалам мерять? Нарочно искать зацепки, чтоб убедиться, что идеальных не бывает? Да ну нахер!

Встаю, топаю в душ.

Еле втискиваюсь в эту душевую кабинку, моюсь… Бля, с мылом. Геля для душа нет. Да и вообще, все невероятно бедно тут.

Чисто, конечно, но все равно: ржавчина, стены эти облупленные… Надо её вытаскивать отсюда.

Обматываюсь полотенцем, выхожу, ловлю на себе чуть расфокусированный взгляд Кати, отслеживающий капли воды, скользящие по груди к животу, не могу удержать довольной усмешки. Приятно, когда на тебя так смотрят. И когда хотят. Готов поспорить, она снова мокрая, и, если я настою сейчас, проявлю инициативу опять…

Но поесть надо сначала.

Завтракаем плотно: овсянкой с ягодами, бутербродами с сыром и колбасой и кофе.

По радио несут какой-то дикую хрень про систему образования.

Мы смотрим друг другу в глаза, и Катя неожиданно скармливает мне с пальцев кусочек сыра. И смотрит… Так смотрит, что становится немного стыдно за все эти зацепочки в мозгах, которые периодами появляются и не дают полностью погрузиться в кайф сегодняшнего утра."

"Ну что же я влюблённую девушку не отличу от играющей актрисы?

— А в какие дни ты работаешь? — интересуется Катя.

— У меня отпуск на время диплома. В конце мая уже буду дипломированным специалистом.