Мигает аварийная лампа отвратительно сиренево-голубым светом, но глаза привыкают к темноте мгновенно, я неплохо различаю фигуры.

Катя трепыхается, ноги не касаются пола, она синеет от удушения. Как бы девчонка ни была подготовлена, что бы она ни умела, она всё-таки слабая женщина. И я несусь вперёд на этого мужика. Главное, успеть ухватиться за руку, которая сжимает пистолет.

Успеваю. Пистолет выстреливает, но уже в потолок.

Катя, воспользовавшись тем, что захват ослаб, резко разворачивается и бьет бандита, но, к сожалению, и меня вместе с ним.

Я сначала ощущаю боль, но думать об этом некогда, потому что мужику Катин удар не особо мешает, по крайней мере, он не падает, а хватает ее за волосы и отшвыривает от себя в сторону, чтоб не мешала драться со мной.

Стол, на котором стоят пробирки, качается , вся подпольная лаборатория летит к чёртовой матери, и мы втроём в этих осколках.

Я вытаскиваю Катю из битого стекла, толкаю к выходу из комнаты, прикрывая собой, и опять бросаюсь к мужику, уже поднимающему пистолет.

Выбиваю, и он валится на меня, давя массой и пытаясь задушить.

И в этом кошмаре раздается мощный удар в районе прихожей, слышится и угрожающий вопль:

— Всем лечь на пол! Руки за головы! Работает СОБР!

Одновременно загорается свет.

"СОБР работает быстро, но начинается перестрелка и драка, потому что никто не лёг на пол и не собирается сдаваться живьём. Бьются стёкла в соседней комнате, там явно пытаются выскочить на улицу. Верещит на всю квартиру забытая в неразберихе напарница Кати.

Я тоже теряю понимание, что к чему, все силы направлены на сдерживание каменных ручищ мужика, вообще не обратившего внимания на наличие полиции в квартире и продолжающего пытаться меня удушить.

А потом всё заканчивается.

Бандита от меня оттаскивают.

Задыхаясь, я в панике ищу глазами Катю. Она же на линии огня как раз! Сам толкнул туда, сам! Ужас, липкий, жуткий, куда хуже, чем тот, что был вот только что, когда меня душили, давит на грудь, и выдохнуть, когда вижу Катю, удается не сразу.

Она, целая и невредимая, стоит рядом с высоким мужчиной в погонах, явно не из группы захвата, больше на какое-то руководство похож. Мужик ей что-то тихо втирает, она слушает, периодически поворачиваясь, чтоб посмотреть на меня.

И во взгляде у нее с трудом сдерживаемый ужас. Из больших карих глаз льются молчаливые слёзы. И они становятся обильнее, когда я сажусь и пытаюсь дышать.

Переживает, что ли?

Нашла, за кого переживать…

Нашла.

Моргаю, а в следующее мгновение, вижу ее лицо, залитое слезами, перед собой.

— Ты мне жизнь спас, Никита, — её голос срывается.

Я тянусь к ней пальцами, хочу погладить по щеке и сказать, чтоб не смела расстраиваться, что у нее ребенок, но не получается почему-то.