Как мне сказать о том, что стало мне известно буквально полчаса назад?

Я не могла с ним связаться последние два дня. Я не понимала почему и с чем это было связано. Я не знала, даже не предполагала, как он мог воспринять то, что я собираюсь ему сказать сейчас.

Но то, что это нужно сказать, было ясно как божий день.

Я была от него беременна. Он станет отцом. Отцом моего ребёнка.

Как бы мне не прискорбно было это признавать, но мой ребёнок для Глеба, мог стать вполне себе очередным ребёнком. Я прекрасно помнила то, что сказала мне Светлана.

— Я здесь, — бесшумно отозвалась я в ответ.

— Ты здесь…, - Чернов словно подлетел к моей кровати и встал возле меня.

Происходило нечто невозможное. Мужчина замер, осматривая меня. Опустился на колени и принялся ощупывать моё тело. Каждый сантиметр. Но это не было проявлением нежности, скорее, это было попыткой понять, осознать и принять то, что я на самом деле находилась возле него.

— Ты здесь, — сейчас это звучало не как вопрос, а как утверждение.

— Что произошло? — я обхватила своими руками его руки, которые в этот момент сжимали моё лицо. Заставляя смотреть только в его глаза и никуда более.

В ответ повисло молчание.

Я первый раз видела Чернова таким. Словно его оглушили. Как будто он не принадлежал к этой реальности.

— Ты в порядке, — как мантру повторял он.

— Да…, - проговорила я, потому что кому-то из нас необходимо было начать диалог.

— Это была всего лишь мера безопасности…, - словно оправдываясь приговорил Глеб, — ты долго не давала о себе знать.

— Глеб, — я замерла, собираясь с силами. Понимая, что сейчас мне предстоял самый важный разговор в жизни, — я должна тебе кое-что сказать.

— Не сейчас, — грубо оборвал меня мужчина.

Резко встал с места и пошел прочь. Стал звонить кому-то по телефону. Отдавать какие-то распоряжении. Не обращая на меня никакого внимания. Только изредка бросая кратковременные взгляды.

До меня доходили только обрывки фраз, которые я не могла собрать в какие-то связные предложения. А в те, в которые они собирались, показались мне какой-то несусветной глупостью.

Что-то о поездке. Билетах. Брони. Перелеты. Проживание… Эти и подобные слова долетали до меня, но я не воспринимала их.

Они ведь меня не касались.

Но потом пришло понимание того, что кроме как меня они вряд ли могли вообще относиться к кому-либо из окружения Чернова.

— Что случилось? — я сорвалась с места.

Подбежала к нему и нетерпеливо заглянула в глаза.

На что получила только пронзительный молчаливый взгляд. Такой, который был красноречивее тысячи слов, но я не могла разобрать ни одного.

Взгляд медленный, сфокусированный, но достаточно поверхностный и пренебрежительный.