Все та же охрана. А я как олень стал посреди проезжей части, не обращая внимания на другие машины, и таращусь в экран.

Ссу как ребенок и не понимаю почему. Водители орут, а я их матом крою в ответ, но трубку не беру.

Я, блять, когда из-за этой девки успел-то так расклеиться?

Прав, что ли Круглов? Она действительно моё слабое место?

Ударив с силой по рулю, нажимаю кнопку приема звонка…

— Глеб Игоревич, мы выполнили Ваш приказ…, - мнется мужик

— И что? ЧТО? Где девчонка? Что с ней? Как она? — даже не понимаю, что ору так, что горло начинает гореть.

— Тут такое дело…

А у меня в голове только одна мысль — опоздал. Упустил что-то. Не успел ее обезопасить от этого ублюдка.

Нужно было предполагать нечто подобное сразу, как только сплетни стали расползаться. Что твари полезут изо всех щелей и начнут давить на меня. Угрожать ей.

Нужно было отправить куда-то Алису. Спрятать так, чтобы никто не нашел, пока я со всем не разберусь.

Но я опоздал. Опоздал, блять.

Уже не чувствую рук потому как почти разбиваю их в кровь избивая салон машины, и только потом перевожу взгляд на телефон.

Звонок с охранником не завершен. Этот мужик что-то еще там говорит…

Глава 30

Нервно пройдясь руками по лицу, я не могла решиться на то, что нужно было сделать.

Все было хреново. Хуже некуда. Мне всегда казалось, что хуже просто не могло быть, но жизнь не стеснялась окунать меня лицом в леденящую воду каждый раз, доказывая обратное.

Я больше не могла смотреть телевизор. Каждый выпуск новостей взрывался новостью обо мне и Чернове. Точнее там больше было о самом Глебе. Мужчину полоскали на всех каналах, пытаясь облить дерьмом со всех сторон.

Наверное, самое позитивное было в этой всей ситуации то, что они так и не смогли найти на него ничего конкретного. Они мусолили одно и тоже, только бы хайпануть.

Глеб не появлялся дома двое суток. Забрав меня возле участка и отвезя домой, он больше не появлялся.

Тогда, сидя в машине и дрожа от всего произошедшего, у меня так и не хватило смелости что-то у него спросить. А сам мужчина и не пытался начать разговор, что в принципе не было на него похоже.

Он не кричал, не угрожал. И оказалось, что его молчание хуже всего. Хуже его угроз и жалящих слов. Хуже того, что он мог смотреть на меня как на ничтожество. Это все хотя бы подразумевало какие-то эмоции с его стороны. Когда он молчал, мне становилось жутко. Страшно от того, что ему просто неинтересно что-либо мне говорить и обсуждать, что он не видел смысла тратить на меня время и нервы.

Первые сутки я была готова биться головой о стены и дико выть. Мне было плохо. Больно. Мне казалось, что я просто схожу с ума.

Вторые сутки прошли еще хуже. Плюс к моему состоянию добавилась постоянная рвота и недомогание.

По началу я думала, что это от нервов.