— В общем еще год, минимум, когда объект полностью будет готов, — сказала девушка.

— Чего⁈ — опешил я. — Так Угольки… А вот эти все растения? Может, их как-то обучим?

— Это не моя задача, — сказала Надя.

Мы прошли по территории строительства. Должен признать, Ковальский обладал большим запасом людей. Помимо того, что сейчас на Сахалине находятся его бригады, а это минимум двести человек и еще едут столько же, так еще и тут около сотни.

Приятно видеть, как организовали посадку дирижабля. А то вспоминая некоторых гостей, не хотелось, чтобы они парковались в поле.

И когда мы почти все закончили, мне позвонил Газонов.

— Алексей Октябринович, здравствуйте, как ваше ничего? — сходу спросил я.

— Михаил, вы сейчас одни? — его голос был необычно строгим и официальным.

— Я у себя на стройке, но в, целом да, я могу говорить.

— Замечательно. Объясните, как так получилось, что в Лондоне была раскрыта ваша личность? — начал он с наезда.

Лора промотала мне всю поездку. Да, были моменты, когда я немного заигрался и показал лицо Леонтьеву и Меладзе, но так же точно могу сказать, что никаких записей с камер не осталось.

— Это только слова, Алексей Октябринович. Меладзе и Леонтьев просто кричали, что это я.

— О нет, Михаил, были свидетели, которые видели вас. Им показали ваши фотографии, и они подтвердили.

— И что? — продолжил я. Тут вмешалась Лора и начала помогать. — Помимо слов, ни у кого нет никаких доказательств.

— Зачем вы их убили, и как так быстро оказались в Широково?

— Сначала попрошу вас успокоиться.

Не люблю, когда со мной говорят как с нашкодившим ребенком.

— Я сделал все в рамках дозволенного. Меладзе сам убил своего товарища. Мне же пришлось его убить из-за угрозы жизни моим близким, — сказал я. — Да и к чему эти вопросы, Алексей Октябринович?

— Да, прошу прощения, может, мой тон вам показался немного официальным, — немного успокоился Газонов. — К нам в Канцелярию пришло письмо от посла. Он сообщает, что в Российскую империю летит один довольно неплохой сыщик, чтобы узнать все детали этого дела.

— Это все замечательно, но что с того? Он ничего не сможет доказать, уж поверьте.

— Надеюсь на это. В противном случае Великобритания может выдвинуть нам обвинения, что вы пересекли границу незаконно. Разумеется, это отразится и на нас, так как сейчас вы одна из ярких фигур на мировой арене. И любой скандал…

— Алексей Октябринович. Не переживайте, я разберусь.

Хотелось сказать, что мне как-то фиолетово на то, что обо мне думают аристократы, но я быстро вспомнил слова Нади. Все же драки и победа над плохими людьми это хорошо, но с таким шлейфом смертей никто со мной не захочет сотрудничать.

— Я надеюсь, Михаил.

— Кстати, как ваш сын? Он вам позвонил?

— Да, — его голос стал, как и прежде, мягким и спокойным.